Книга Мажор. Он меня погубит, страница 11 – Ксения Рокс

Это дерево решило надо мной поиздеваться! А ведь изначально казалось таким надежным.

Каждое небольшое движение отдаётся хрустом и жалобным стоном древесины.

— Серьёзно? — слышится снизу издевательский смешок. — Хочешь свалиться и остаться вообще без ног?

От этих слов внутри всё сжимается.

Вот же гад, знает, куда бить!

Одна нога у меня и без того больная…

Не хватало ещё и вторую повредить.

И ведь прав, мерзавец, прав! Но это не значит, что я должна ему подыгрывать.

— Я буду сидеть здесь, — упорствую я, чувствуя, как ветка подо мной дрожит от моего голоса. — Пересижу.

— Ты сумасшедшая, — Тоха фыркает. — Но за смекалку пять баллов. Хотя всё равно проиграла.

— А вот и нет! — я стараюсь звучать уверенно, но на самом деле уверенности нет ни грамма.

— Я ведь и залезть к тебе могу, — голос становится ниже, опаснее. В нём вдруг появляется угроза, и у меня по спине пробегает холодок.

— Не сможешь! — рычу я, стараясь выглядеть смелой, хотя внутри всё дрожит.

Чтобы доказать ему, что ничего у гада не получится, тянусь к соседней ветке, пытаясь перелезть на неё.

Ветка подо мной снова скрипит, воздух наполняется тягучим звуком надрывного треска.

Дальше — мгновение. Я почти соскальзываю вниз, но успеваю вцепиться обеими руками в соседний ствол.

— Эй, хорош! — выкрикивает Тоха, словно в самом деле переживает, что я свалюсь. — Слезай давай, а? Пока цела. Иначе все кости переломаешь.

— Надо же, какая забота, — фыркаю я, с трудом удерживая равновесие.

Руки скользят по древесине, кора рвёт кожу. Ладони горят, спина зудит от свежих царапин.

Я чувствую, как медленно, почти незаметно, начинаю сползать вниз.

Силы уходят, ноги дрожат.

Паника подступает к горлу.

Тоха подходит ближе.

Вижу, как свет фонаря качается, перемещается. Он встаёт прямо под деревом.

Его лицо освещено снизу. Тени ходят по скулам, глаза блестят.

— Прыгай, — вдруг командует он. Голос сухой, серьёзный. — Я тебя поймаю.

Я приподнимаю подбородок.

— Ещё чего!

— Не упрямься, хромая, — отрезает он. — Иначе потом будешь на пары на костылях ходить, если не одумаешься.

— А тебе-то какое дело? — выдыхаю, чувствуя, как пальцы медленно теряют хватку.

Он поднимает голову, фонарь немного отклоняется, свет скользит теперь по моему лицу.

— Давай. Я тебя ловлю, — говорит он спокойно, почти устало, будто и сам не верит, что я послушаюсь.

Но я понимаю, что долго здесь не продержусь.

Каждая мышца кричит. Ветви впиваются под коленями, плечи ноют.

Боль от хромой ноги отдаётся пульсирующими толчками.

Чёрт, он прав.

Если сорвусь, на землю — всё. Мне конец. Знала бы, чем все это обернется, не стала бы лезть так высоко!

— Окей, ладно, — выдыхает мажор, голос становится его чуть тише. — Давай сделаем так: я тебя ловлю, и делаю вид, что тебя вообще не было. Дам тебе время, чтобы убежала снова. Идёт?

Я не знаю, почему, но в груди что-то ёкает. Стоит ли вестись на его уловки?

Предложение очень заманчивое, но…

— С чего мне тебе верить?

Тоха откидывает голову назад, смотрит прямо на меня, прищурившись.

— А у тебя, хромая, — говорит тихо. — Нет другого выбора.

От его слов внутри всё сжимается.

Чёрт, ведь правда: выбора нет.

Держаться дальше я не могу, палец за пальцем теряют силу.

Руки дрожат, тело медленно тянет вниз собственная тяжесть.