Книга Мажор. Он меня погубит, страница 4 – Ксения Рокс

Мажор ещё какой-то момент стоит, глядя на меня с ненавистью, так, будто я оскорбила его просто фактом своего существования. Потом, фыркнув, уходит.

Так вот, что это за двери. Похоже, там находятся отдельные комнаты...

В одну из них и заходит сладкая парочка. Значит, там тоже живут студентки… По началу я вовсе не обратила на это внимания, думая о том, что это могла быть кладовка или гардеробная, например.

Боже, они в самом деле будут это делать у меня за стенкой?!

Так и остаюсь стоять на месте, чувствуя, как в груди звенит пульс. Лишь потом наступает тишина. Только сквозняк едва заметно колышет занавеску.

Стало тихо. Но неспокойно.

Сажусь на кровать, обхватываю себя руками. Несколько секунд просто сижу, не веря, что всё это реально.

А потом начинается самое веселье…

Звуки впиваются в слух.

Сначала тихие, будто случайные, а потом всё отчётливее. Глухие удары, шепоты, стоны. Такие громкие, что уши будто слышат каждый вдох.

Щёки горят. Я зажимаю уши ладонями, но это не помогает. Кажется, вся общага это слышит.

Боже, за что мне это всё?!

Наконец не выдерживаю, хватаю телефон и выхожу в коридор. Воздух тут прохладный, даже дышать легче. Спиной прислоняюсь к стене и закрываю глаза.

Мысли рвутся вразнобой: пожаловаться вахтёрше? Но что это даст? Эти богачи всё равно выкрутятся. А мне потом обеспечат весёлую жизнь, если узнают, что «крыса» настучала.

Решаю просто переждать. Минуты тянутся как вечность. Слышу, как смех стихает, потом какие-то шаги. Дверь открывается.

Я инстинктивно выпрямляюсь.

Из комнаты выходит он. Тот самый — мажор, Тоха, кажется. Да, точно. Так блондинка его называла. Рукава закатаны, волосы растрепаны, на губах усталая, но слащавая ухмылка. Когда замечает меня, губы растягиваются ещё шире.

Он идёт прямо ко мне. Шаги уверенные, тяжёлые.

— Ну что, — шепчет с издёвкой. — Прислушалась к культурной жизни академии?

— Думала, тебя хватит на дольше, — язвлю. А затем наблюдаю, как лицо мажора кривится от раздражения, а руки сжимаются в кулаки.

Демонстративно смотрю на часы.

— Тринадцать минут… Всего-то, — растягиваю губы в едкой ухмылке. Лицо мажора искажается прямой ненавистью, именно поэтому делаю вывод, что его зацепили мои слова.

— Слушай внимательно, убогая, — рычит, склоняясь чуть ближе, так, что почти чувствую запах его парфюма. Терпкого, тяжелого. — Жду тебя сегодня в восемь вечера… — размышляет буквально пару секунд. А потом глаза загораются злорадным озарением. — Около входа в лес, слева от корпуса академии.

Он делает паузу. Взгляд как удар.

— Не придёшь — пеняй на себя. Лучше тебе не знать, какие будут последствия.

И разворачивается.

Я же остаюсь стоять как вкопанная.

Он что… Только что забил мне стрелку? В лесу?!

Рита

Сижу на кровати, поджав под себя ноги, и бесцельно смотрю на потухший экран телефона. В голове снова крутится одно и то же — восемь вечера, вход в лес, слева от корпуса…

Чем дальше, тем больше во мне всё сводится в один ком: страх, злость, растерянность.

Если не пойду, они будут хохотать, шипеть за спиной, начнут травить. Скажут, что я трусиха. Уверена на все сто, так и будет!

Если пойду… Чёрт его знает, чем это обернётся. Эти трое явно не из тех, кто умеют играть честно.

В груди неприятно давит, сердце колотится. Я вспоминаю их лица, особенно этого Тоху… Высокого, широкоплечего, темноволосого, с короткой стрижкой и колючими глазами. Как он тогда смотрел на меня… С ненавистью и презрением, будто я виновата в том, что дышу с ним одним воздухом.