Книга Мажор. Он меня погубит, страница 55 – Ксения Рокс

Раз. Ещё. Дерево трещит, костяшки тут же окрашиваются кровью.

Боль почти приятная. Хотя нет, это даже не боль, а разрядка, короткая вспышка, от которой легче ровно на секунду.

Секунда проходит и мир снова рушится.

Как она могла?!

Как она осмелилась смотреть мне в глаза, смеяться, целовать и при этом… Притворяться?

Притворяться, что любит.

Я хватаю со стола лампу, швыряю вниз.

Она разбивается с отвратительным гулом, на тысячи осколков. Отзвук треска заставляет кровь шуметь ещё громче.

Притворялась. Играла. Ловко, чисто, как профи.

Меня переиграла.

Разве так можно? Разве возможно вот так обмануть и улыбаться, будто всё взаправду?! Бред. Чистейший, чёртов бред.

Я обвожу глазами квартиру: каждая вещь здесь словно ненавидит меня, а я её.

Швыряю стул, пинаю стену. Слышу собственный рык, будто это кто-то чужой, не я.

— Какого хрена!

Кто сука, меня спалил? Ответ повторяется сам собой. Паха.

Тварь. Мразь. Я же сказал ему молчать.

Бью по стене снова, рука горит, а тело дрожит. Но это уже даже не злость на него. На самом деле дело не в Пахе.

Дело в ней.

В этих словах. В том, как она их сказала.

«Я ничего к тебе не чувствую. Только отвращение...»

Отвращение.

Как будто я грязь. Как будто всё, что между нами было — просто пятно на её жизни.

Я выдыхаю, падаю на пол, упираюсь лбом в колени. Бесит, что даже плакать не могу.

Сука.

Игра…

Какая нахер игра?! Всё вышло из-под контроля ещё тогда, когда она впервые меня поцеловала, тогда, в кино.

Я влип. Как дебил. Как сопляк, который впервые в жизни поверил в сказку.

Вот теперь — результат.

Встаю, иду в ванну. Раздеваюсь, включаю душ на максимум. Вода бьёт по коже ледяными струями, капли стекают по лицу, смешиваются с кровью из сбитых костяшек. Но внутри не становится легче.

Как будто вода проходит сквозь кости, но не смывает ничего. Гляжу на своё отражение. Лицо злое, всё перекошено.

Такое ощущение, что я постарел лет на десять за эти полчаса.

Не могу здесь оставаться. Нужно выдохнуть. Нужно… Хоть что-то забыть.

Хватаю куртку, ключи от тачки.

Бар. Виски.

Лучшее средство, когда башка взрывается от мыслей.

* * *

Громкий бас, дым, чужие крики. Бар напоминает бурлящий котёл. Я наливаю себе, потом снова. Виски льётся в глотку, будто бензин в огонь.

Жжёт. Обжигает. Ещё глоток, и ещё…

— Братан, на тебе лица нет. Случилось что? — Вадя подкатывает сбоку, с привычной ленцой в голосе.

— Всё окей, — выдыхаю хрипло, нет желания выворачивать душу наизнанку. Нет там ничего, все выжжено. Вадя хмыкает, вижу, что не верит, но не лезет.

Замечательно. Ещё один глоток.

Виски разъедает горло, но мне плевать.

И тут… Следом за Вадей заходит он. Паха.

Самодовольная морда, весь сияет, как будто мир принадлежит ему, даже не подозревая о том, что я сгораю от желания вырвать ему глотку прямо сейчас.

Не думаю ни секунды, просто встаю и бью.

Кулак сам попадает точно в цель, а именно в челюсть.

Паха отлетает, падает на барную стойку, бокал разлетается вдребезги.

— Ты чё, охуел?! — рычит он, поднимаясь.

— С крысами по-другому не поступаю, — рычу в ответ. — Пошёл на хуй отсюда.

Вокруг нас сиюминутно скапливаются люди. Вадя хватает меня за плечо:

— Тох, остынь, слышишь?

— Ты чё, ебанулся? — Паха морщится, держится за челюсть. — За что ты меня ударил?!