Книга Мажор. Он меня погубит, страница 65 – Ксения Рокс

И у меня получается.

Я провожу в академии всё своё свободное время. С утра до ночи. Лекции, конспекты, библиотека, формулы, таблицы. Голова гудит, но внутри становится тише. Боль отступает, прячется где-то глубоко, давая небольшую передышку.

Иногда, мельком, я слышу упоминание о Тохе. Кто-то говорит, что он быстро идёт на поправку. Эта мысль, как ни странно, греет. Несмотря ни на что, я желаю ему счастья, правда.

Сегодня я возвращаюсь из библиотеки поздно, она находится за пределами академии, и мне срочно нужен был один учебник: редкий, старый, но в нём подробно расписаны все формулы. Я держу его в руках как сокровище, прижимаю к груди, будто он является моей опорой.

На улице уже темно. Фонари светят жёлтым, асфальт блестит после недавнего дождя. Я иду вперёд, как всегда чуть прихрамывая, уткнувшись в свои мысли, не обращая внимания на людей вокруг. Вернее, на их отсутствие.

Я не сразу понимаю, что за мной кто-то идёт. Точнее, понимаю это слишком поздно.

Чувство появляется странное, будто воздух за спиной электризуется. Я ускоряю шаг, сама не зная почему. Сердце начинает биться быстрее. До ворот академии остаётся совсем немного.

И вдруг…

Резкий рывок. Чужая рука хватает меня за локоть и с силой дёргает в сторону. Учебник выскальзывает из рук и падает на асфальт с глухим стуком. Меня прижимают к холодной стене так резко, что из груди выбивает весь воздух, я даже не успеваю закричать.

Это место совсем глухое и безлюдное.

Ни камер, ни людей. Пустота.

Ощущаю чужое дыхание совсем близко. Паника накрывает волной, ледяной и оглушающей.

— Попалась, сучка…

Слова липнут к коже, как грязь. Меня прошибает холодом, будто кто-то резко открыл дверь в морозилку и втолкнул меня туда без одежды. Я пытаюсь вдохнуть, но грудь сжимает спазмом, воздух застревает где-то в горле. Стена за спиной ледяная, шершавая, я чувствую её лопатками, каждым позвонком.

— Отпустите… — вырывается сипло, почти неслышно.

Мои пальцы судорожно сжимаются, ищут опору, но находят только пустоту и холодный камень. Рука незнакомца держит крепко, слишком крепко, так, что боль отдаёт в плечо. Я понимаю: если сейчас впасть в ступор, то всё, конец. Паника накрывает мгновенно, волной, от которой мутнеет в глазах, но вместе с ней внутри поднимается что-то острое, злое и отчаянное.

— Тихо, — шипит грубо. — Заорешь, хуже будет.

Сердце колотится так громко, что кажется, его слышно на всю улицу. Я думаю о воротах академии, они ведь совсем рядом, каких-то несколько метров. Думаю о фонарях, о тёплых аудиториях, о людях, которые находятся в общежитии, и даже не подозревают, что здесь, в этой тени, меня зажало в угол, как беспомощную куклу.

Учебник лежит на асфальте чуть поодаль. Такой важный ещё минуту назад. Глупо, но мысль о нём почему-то колет: я так за него цеплялась, будто он и сейчас может меня защитить.

Сглатываю и пытаюсь взять себя в руки. Нельзя дать страху меня парализовать. Я знаю: если сейчас не начну сопротивляться, дальше будет только хуже.

— Что тебе от меня нужно?! — срываюсь на хрип. Сил сопротивляться не хватает. Парень очень точно и довольно больно бьет меня в ногу. В ту самую, мою больную хромую ногу.

Едва ли не сгибаюсь пополам от неожиданности и резкой боли.

— Не узнала меня, да?! Хромая клуша, — голос незнакомца жесткий, но с тенью насмешливости.