Онлайн книга «Ищу няню. Интим не предлагать!»
|
— Женя, а ты знала, что у осьминога три сердца?! — Знала. — А ты знала, что я тебя люблю? — Вот это — самое лучшее, что я знаю. Она хихикает, и я слышу, как Влад где-то на фоне говорит: «Маша, отбой». И его голос — даже приглушенный — заставляет что-то сжиматься внутри. А потом был мамин день рождения. Я купила ей букет — огромный, нелепо-прекрасный. Розовые пионы, белые ранункулюсы. Сфотографировала в маминой хрустальной вазе, выложила в историю. Без подписи. Просто красивый кадр. Даже не подумала ни о чем. А на следующий день он меня не встретил. Не вышел в гостиную, когда Маша навела там кипиш спустя минуту как вошла в квартиру. И когда все же появился в конце коридора — смотрел мимо меня. Бросил короткое «добрый вечер» и ушел. Неужели, он решил, что цветы — от моего несуществующего мужчины? И он погас… Всю неделю после — держался на расстоянии. Физически, буквально. Уходил вглубь квартиры до того, как я переступала порог. А я… А я поняла, что его взгляд был мне нужен. Это обжигающее, мучительное внимание — я к нему привыкла. Я на нем держалась. Без него — ломка. Мне без него тоже плохо… Хотя он ничего мне не обещал, но я глупо влюбилась в своего начальника и… Пропала… В пятницу все как обычно — она целует меня, убегает, я растегиваю пальто и иду за ней. Шаги. — Женя. Оборачиваюсь. Влад стоит в коридоре. Ближе, чем все эти дни. В руках — белый конверт. — Подожди секунду. Подходит. Протягивает. Наши пальцы соприкасаются — его рука горячая, почти обжигающая. Внутри меня случается маленький апокалипсис… — Спасибо, — беру конверт. Открываю машинально, чтобы занять руки. Считаю. И замираю. — Влад. Тут больше. Почти в полтора раза… — Знаю. — Мы договорились на прежнюю сумму. — Маша, — он говорит тихо. — Ты видишь, какая она сейчас. Месяц назад она не ела. Не смеялась. А сейчас она живая. Я готов платить и больше, только бы она оставалась такой. Он не торгуется. Не пытается купить меня. Просто благодарен — отчаянно, по-настоящему — и не знает, как это выразить, кроме как деньгами. — Хорошо, — киваю. — Спасибо. Он должен уйти. Обычно к этому моменту уже исчезает в кабинете. Но не уходит. — У меня скоро день рождения. — Маша говорила… — Хочу тебя пригласить на ужин. Никого больше не будет. Только мы с Машей. Она хочет сама испечь торт, и ей нужна… — Помощь? — Ты, — говорит просто. — Ей нужна ты. Ей. Не мне. Ей. Прячется за Машу, как за щит. Точно так же, как я прячусь за выдуманного мужчину. Два взрослых труса… — Не думаю, что это хорошая идея, — говорю медленно. — Это выходит за рамки… Он опускает плечи. Едва заметно — но я вижу. За этот месяц я научилась читать каждый его жест. Он гаснет. Прямо на моих глазах. Лицо каменеет, челюсть сжимается, взгляд переметнулся в стену за моей спиной. — Конечно, — ровно. Слишком ровно. — Извини, что предложил. — Во сколько? — перебиваю. Он осекается. Смотрит — недоверчиво, растерянно. — Что? — Во сколько ужин? Пауза. — В семь, — голос хрипит. — Если удобно. — Хорошо. Удобно. Что тебе подарить? Он моргает. И вдруг улыбается. Не дежурной улыбкой — настоящей. Маленькой, неровной, почти беспомощной. — Ты только что сделала мне подарок. Несколько секунд мне нужно, чтобы понять. Вот и все, что ему нужно. Чтобы я к нему пришла на день рождения… |