Книга Двойня для чайлдфри, страница 73 – Ольга Кобзева

Я не удержалась от смеха.

— Ох, боюсь, что первого мы все себя будем фаршированными гусями чувствовать.

— Ну и славно! Так и должно быть! Первого пойдем гулять — все и растрясем.

Уже ближе к вечеру мне позвонила Любовь Степановна, соседка по лестничной клетке. С удивлением сняла трубку.

— Здравствуйте, Любовь Степановна, с наступающим вас!

— И тебя, Виконька, — охотно отозвалась женщина. — Я что звоню-то, — она выдержала театральную паузу, подогревая мой интерес, — парень к тебе приходил молодой. На дорогой машине после уехал.

— Парень? Не тот, с которым вы меня как-то летом видели?

— Может и тот. В пальто да шапке не рассмотрела. А выйти побоялась я что-то, мало ли бандюков бродит. Этот еще и бородатый какой-то. Не, наверное, все же не тот.

— Спасибо вам, Любовь Степановна, что предупредили.

— Да я ж по-соседски, Викуль. С наступающим тебя! И маме, и папе привет передавай. Когда ж домой?

— Не знаю пока. После праздников, чего одной в квартире сидеть.

— Оно и верно.

Положила трубку и задумалась. Вадим все же приходил. Номер я сменила около месяца назад. Поддалась порыву и просто спустила телефон в унитаз. В тот момент я едва снова не набрала знакомый номер, но все же удержалась. Восстанавливать свой не стала, купила новый аппарат и новую симку. После этого меня немного отпустило, я перестала наконец каждую минуту ждать звонка от Вадима.

— Мам, — вбежала на кухню. Пусто. — Мам, ты где? Пап?

Накинула пальто и вышла на крыльцо. У калитки отчетливо просматривался свет фар и были слышны приглушенные голоса. Обуви родителей не видно, ни мамы, ни папы. Значит, они оба там, за калиткой.

Вернулась в дом и заставила себя перестать думать, кто бы это мог быть. На самом деле я уже поняла, почувствовала. Это Вадим, точно он. Ну ничего, мама ему спуску не даст! Пусть убирается! Не нужен он мне больше. Сжалась в комочек на кресле, обнимая живот двумя руками. Слезы не заставили себя ждать. Несмотря ни на что, по Вадиму я скучала. Ужасно, просто чудовищно злилась на него, но все равно скучала. Ничего не могу с собой поделать, я его люблю. Все еще люблю.

— Дура! — вскочила, вспылив. — Он вытер о тебя ноги, а ты слезы по нему льешь! Сейчас мама напомнит ему о малышах, и Вадим ускачет в закат!

Протопала в ванную и со злостью шарахнула дверью. Склонилась над раковиной, поплескала в лицо теплой водой, посмотрела на свое отражение.

— Забудь, — уверенно приказала самой себе. — Он не тот, кто тебе нужен. Он не надежный, на него нельзя положиться. Пусть убирается.

На последних словах уверенность отступила, сползла на пол, снова свернувшись клубочком и так просидела неизвестно сколько. Очнулась от стука в дверь.

— Вик, ты тут? Все в порядке?

— Сейчас выйду, — вышло немного хрипло. — Все хорошо.

Еще раз умылась и заставила себя выйти. В доме чувствовался аромат древесного парфюма с тонкими океаническими нотками. Не папиного парфюма. А еще я как сквозь вату слышала голоса, слов разобрать не могла, так сильно в ушах шумела кровь.

При моем появлении голоса смолкли. На мне скрестились взгляды трех пар глаз. Вадим был здесь. Родители его впустили. Захотелось закрыться, чтобы он не видел моей изменившейся фигуры. Сейчас, в домашних легких брюках и обтягивающей футболке мой округлившийся живот был очень даже заметен.