Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 24 – Ксения Рокс

— С удовольствием, — выплёвывает мне в лицо.

Ну охренеть.

Я резко отпускаю её руку и разворачиваюсь. Хватит. Реально хватит рукоприкладства. Ещё не хватало перейти грань и сделать из этой ситуации совсем дерьмо. Тем более, что мне это совсем не выгодно.

— Пойдём, — бросаю, не оборачиваясь. — У нас время ограничено. Надо успеть до темноты, иначе будем ночевать прямо в этом лесу.

— Боже упаси, — откровенно фыркает она. — Ни за что.

— Поэтому советую поторопиться, — сухо отвечаю и ускоряю шаг.

Начинает темнеть. Ветер шевелит ветки, где-то трещит сухой сучок. Не лучшее место для времяпровождения, и она это прекрасно понимает.

Теперь девчонка плетётся сзади, демонстративно медленно, будто назло. Избегая меня, будто я, мать его, заразный.

Вот же взрывная штучка.

Крепче сжимаю челюсти, и кулаки кстати тоже. В плечах накапливается злость, такая, что хочется подойти и в дерево кулаком врезать, чтобы хоть как-то сбросить напряжение.

Лучше бы реально с Вовчиком пошёл. С ним всё просто: тупо да, зато прямолинейно, без этих психологических качелей, без постоянной борьбы за каждый шаг и каждое слово.

Но я вспоминаю свою мечту…

Футбол. Поле. Трибуны. Контракт. Испания.

И понимаю, что готов терпеть даже такую колючку. Даже эту бешеную, злую, неуправляемую девчонку.

Потому что награда будет стоить каждого грёбаного шага.

Дина

Кто бы знал, чего мне стоит мое спокойствие. Я едва сдерживаюсь, чтобы снова не накинуться на Ярохина. Он шагает впереди меня, взгляд следит за ним словно прикованный. Спина у него прямая, походка самоуверенная, будто он не по обочине трассы шагает, а, мать его, по подиуму. Руки в карманах, плечи расправлены. Гребаный властелин мира, не иначе. Да меня от этого вида просто выворачивает!

Самовлюблённый и заносчивый мажор до мозга костей. Челюсть сводит от злости.

«Дина, помни, не все вопросы решаются кулаками…»

Голос тренера звучит в голове отчётливо, как будто он идёт рядом. Я делаю глубокий вдох, потом ещё один.

Ладно.

Михаил Витальевич прав. Надо взять себя в руки и просто не реагировать. Сделать вид, что Ярохина не существует. Что он — пыль. Пустое место.

Я смотрю не на него, а на серый асфальт под ногами. На грязь после вчерашнего дождя у обочины. На редкие фары машин, пролетающих мимо нас.

Холод начинает пробирать до костей. Ветер лезет под ветровку, по спине бегут мурашки. Я стараюсь не дрожать, но тело всё равно выдаёт: его мелко трясёт, как бы я ни пыталась скрыть дрожь.

Противное ощущение.

Чудесно. Только этого не хватало, ещё и перед этим индюком показать слабость.

Наконец впереди появляется автосервис, о котором нам говорил преподаватель. Выдыхаю с облегчением, скоро это все закончится.

Правда, перспектива вернуться на соседнее с Вовчиком сиденье тоже такая себе. Почему вокруг меня столпились одни идиоты?

Вот оно, невзрачное здание, где свет в окнах означает спасение. Мы заходим внутрь, объясняем ситуацию: автобус со студентами заглох посреди трассы, что двигатель перегрелся и что нам срочно нужна помощь.

Мужики переглядываются, бурчат, но соглашаются помочь. Говорят, отправят эвакуатор и мастера, чтобы дотянуть автобус до сервиса и тут всё починить.

Ну хоть что-то.

Когда мы с Ярохиным выходим обратно на улицу, холод будто усиливается. Я обхватываю себя руками, сжимаю плечи.