Книга В объятьях тьмы, страница 2 – Сара Адам

Макс — организатор — взмахивает красным флажком, проверяя готовность. Я устремляю на него внимательный взгляд, готовясь к старту. Сжав ручку газа, потихоньку отпускаю ручник, и двигатель начинает угрожающе рычать. Удерживая флажок в руке, Максим резко поднимает его вверх, а затем вниз — это и есть сигнал. В этот же миг прокручиваю рукоятку газа до упора, и мотоцикл, рванув с места, стартует вперед, будто сам поскорее хочет умчаться в ночь и забрать выигрыш.

Звук свистящих покрышек об асфальт заполняет пространство. Ветер свистит в ушах, оглушая, а мир вокруг размывается на бешеной скорости. Крепко удерживая руль за грипсы, чувствую каждую вибрацию моей дерзкой старушки. Выжимаю из байка все возможное, представляя, что мы с ней единое целое.

«Давай, девочка моя, не подведи! Обещаю, это последний раз, и я тебя подлатаю», — мысленно общаюсь с железным конем.

Свобода и безумие — именно то, что я больше всего люблю в заездах. Адреналин заполняет каждую частичку моего тела от скорости и подвергаемого риска.

Мажорчик старается изо всех сил обогнать меня, но я знаю маршрут наизусть, и это дает мне огромное преимущество. «Играть» с жертвой, создавая иллюзию, что сегодня победа точно будет его, нет никакого настроения. В отличие от соперника я уверенно вхожу в повороты, объезжаю препятствия в виде ям и кочек. Сердце стучит в унисон с ревом мотора, в жилах бурлит адреналин. Страх слить гонку из-за колодок исчезает, остается прямая дорога к финишу и чистая страсть к гонке.

Прибавив газу, ускоряюсь и пересекаю финишную черту первой, с огромным отрывом. Весь мир на мгновение замирает; я оглушена собственной победой. И нет разницы, что гоняю практически еженедельно. Каждый раз чувство эйфории от победы точно такое же, как в первый. Сняв шлем, оглядываюсь через плечо на подъехавшего соперника и, подмигнув ему, топаю к стоящему Максу.

Отовсюду звучат возбужденные голоса, перебивающие друг друга. Стягивая перчатки, едва заметно прислушиваюсь к обсуждениям за своей спиной, и на губах появляется легкая полуулыбка.

— Девчонка всухую его уделала!

— Ева, просто огонь!

— Бля, мне б такую!

— Да я ж говорил, что у него шансов – ноль!

В груди разливается тепло от слов этих людей. До сих пор не верю, что некоторые из них собираются здесь делая ставки именно на мою победу. Они верят в меня и готовы с легкостью расстаться с несколькими сотнями, чтобы увидеть, как я, Ева Громова, приезжаю первой.

2

— Иди сюда, малая, — подзывает меня Макс, плотоядно ухмыляясь. — У меня башню рвет, от вида твоей жопы первой на финише.

Не успеваю я приблизиться к парню вплотную, как он заводит ладонь за мою шею и бесцеремонно впивается мне в губы жадным поцелуем.

— Держи. — Наконец оторвавшись, Макс запускает руку в карман своих свободных джинсов и протягивает мне смятые деньги. — Заслужила.

Забрав из его рук банкноты, бегло пересчитываю свой заработок и вопросительно вскидываю бровь.

— Здесь всего семь.

— Да, а че не так? — спрашивает Макс, доставая из пачки «Мальборо» сигарету и поджигая ее.

— Ты говорил, что сегодня будут большие ставки.

Он усмехается, выпуская едкий дым в воздух.

— Ева, ну ты че как маленькая? Я заявляю тебя на заезды каждые гребаные выходные, пока другие участники не могут попасть сюда неделями.