Книга В объятьях тьмы, страница 25 – Сара Адам

Была мысль, что враги решили первыми нанести визит, отдать, так сказать, дань уважения, но нет, незваными гостями оказались сосунки, решившие, что смогут тягаться со старым волком.

Крысы, проникшие в логово зверя, думали, что предусмотрели все, но жестко проебались в одном: они не знали, с кем связались и чей дом решили грабануть.

Моей ошибкой было не воспринять их всерьез. Растерял я все-таки за годы сноровку, пропустил шальную пулю. Пришлось дать возможность двоим сбежать, а вот третьего, оказавшегося самым хиленьким, попридержал, предвкушая веселье.

Словами не передать, насколько я охуел, сорвав с мальца маску, под которой скрывалась телка. Сучка оказалась не из робкого десятка, пришлось на месте приводить ее в чувство, правда, силу не рассчитал и вырубил.

— Соскучился по твоей надменной роже в этом кабинете! — довольно произносит Овод, врываясь в кабинет, без стука. — Че там девка твоя? — И падает в кресло напротив меня, расстегивая куртку.

— Не пальцем делана, Вова, — отвечаю спокойно, в очередной раз затягиваясь. — Под дулом пистолета молчала, как рыба немая.

— Так ты че, в лес Девочку-Демона водил, что ли? — Поверенный вскидывает густые брови, пялясь с удивлением. — Думал, ты ее… это… только на словах припугнуть решил, а оно вон че.

— Неправильно думал, Овод, — выпуская серый дым изо рта, отвечаю в пространство.

— Что делать с ней будешь? Колоть-то девчонку все равно надо, — озвучивает он и без того очевидные вещи.

— Такая своих не сдаст, — качаю головой, прищурившись. — По глазам вижу, — вдумчиво произношу, стряхивая пепел. — Ты мне лучше скажи: че нарыл на чмырей этих?

— Гасятся мыши. Номера их пробил – паленые оказались. — Братан слегка пожимает плечами. — Ты не напрягайся так, я человечка нужного уже подключил, достанем чепушил из-под земли.

— Хоть данные девчонки выяснил?

— По паспорту — Громова Ева Александровна, двухтысячного года рождения. Местная

Двухтысячного. Пиздец. Когда зеленоглазая родилась мы с Вовой такие дела решали, что ей и не снилось.

— Ева, значит… — произношу, пробуя имя на вкус. — Остальных, так понимаю, не смог вычислить?

— Нет. Рож-то не засветили нигде в отличие от Девочки-Демона.

— Не нравится мне эта возня. — Гашу окурок, вдавливая в пепельницу. — Нутром чую, неспроста кудрявая эта нарисовалась.

— Думаешь, подсунул ее кто-то? — Овод подается вперед, явно заинтересовавшись предположением.

— Вот это ты и выяснишь, Вова.

— Добро, — соглашается близкий, поднимаясь с кресла. Разворачивается на выход, но потом, вспомнив о чем-то, тянется в карман и, достав мобилу, кладет на стол перед моей рожей. — Во, мобила твоей маленькой гостьи. Запаролена, сука!

— Теряешь сноровку, старик, — усмехаюсь, поднимая телефон.

— Эти новомодные трубки — параша редкостная: ни понять, ни взломать толком! — ворчит братан, пряча руки в карманы брюк.

— Грузишь ты, — бросаю резко, смерив его недобрым взглядом. — Девка и так напряга навешала.

— Понял, не кипятись, — кивает он, отступая к двери. — С сученышами сделаю все, как надо.

Навела кипиша ведьма зеленоглазая вместе со своими дружками. Будто без них, блядь, забот не хватало. Приехал серьезные дела решать, а тут она, как кость поперек горла, встала.

Че делать с ней, пока не решил. Прибить бы, да рука не поднимется. Черноволосая соплюха, жизни-то совсем не видала. Совсем не понимает девочка, с кем связалась и в чьи лапы попала.