Онлайн книга «В объятьях тьмы»
|
Приблизившись с грацией хищника, Волк властно поддевает мой подбородок указательным пальцем, заставляя беспрекословно смотреть в его глаза. — Не думай, что сможешь отделаться только уборкой, Ева, — произносит он низким хриплым голосом. Не заставляя себя долго ждать, по спине прокатываются колючие, волнительные мурашки. — И, поверь мне, девочка, ты будешь вспоминать тот день, когда я впервые тебя отпустил, как самый счастливый в своей жизни. Потому что больше такой милости от меня ты не увидишь. 36 Больше ничего не добавляя, Демид разворачивается и выходит из дома, оставив меня одну. А я так и остаюсь стоять в подвешенном состоянии, не понимая, что это чёрт возьми это было?! Звук заведённого мотора подсказывает: что Волк уезжает. Что он собрался вытворять, если я буду вспоминать день, когда он впервые меня отпустил, как самый счастливый в своей жизни?! Более загадочных, странных и непонятных мужчин в своей жизни я ещё не встречала! Мурашки продолжают лавировать по телу, раздражая все нервные окончания. Оглядевшись вокруг, в груди начинает колоть странная, непонятная даже для самой себя, щемящая тоска. Не по родной квартирке, а по этому месту! Я провела в доме Демида несколько дней, но как оказалось сильно привязалась и вернувшись сейчас, не понимаю своего состояния. Неужели это... радость? Облегчение? Какого хрена, Ева?! Нет, это точно не радость и не тоска. Это облегчение от того, что мама спасена! Да, именно так. Именно сейчас, стоя в коттедже, который пыталась некогда ограбить я осознаю, что всё позади. Операция оплачена, мамочка будет жить. Нам больше не нужно наскребать деньги, искать волонтёров, жить в неизвестности и подвешенном состоянии. Демид всё решил. Демид всё решил! Демид. Всё. Решил! Как будто на самом деле осознав это меня нещадно пробивает током. Слёзы подступают к глазам, начиная неприятно щипать, а ноги перестают держать и я, обессилев опускаюсь на холодный кафель. Подавленные рыдания прорываются наружу, сотрясая грудную клетку. Прикрыв рот ладошкой, я задыхаюсь от удушливых слёз, пытаясь принять мысль, что весь ад закончился. Мы сможем жить как обычная семья, у которой нет огромных проблем. После этой мысли к рыданиям добавляется заливистый смех. В какой-то степени неуместный, но безумно счастливый! Я теряю счёт времени, продолжая сидеть в истерике, то смеясь, то плача. Поднимаюсь лишь почувствовав, как ступни окончательно заледенели от холода, а ноги затекли в неудобном положении. Постепенно эйфория отступает, на её место приходят и другие думы. Например то, что уже во второй раз Волк лишает меня свободы. И во второй раз, я перед ним в должниках. Но винить Демида не получится. Я сама прихожу в его дом, без приглашения. Уперевшись в столешницу, прокручиваю слова Волка в своей голове: «Думаешь, я заплатил двадцать шесть миллионов за то, чтобы ты ползала по моему дому с тряпкой в руках? Не думай, что сможешь отделаться только уборкой, Ева. И, поверь мне, девочка, ты будешь вспоминать тот день, когда я впервые тебя отпустил, как самый счастливый в своей жизни. Потому что больше такой милости от меня ты не увидишь.» Двадцать шесть миллионов рублей... Даже если я всю оставшуюся жизнь буду драить для него полы и чистить унитазы, не расплачусь за такие деньжища! |