Книга Ломая запреты, страница 123 – Сара Адам

Отсутствие детского смеха и чувство неполноценности медленно съедало семью Астаховых. Мысли об усыновлении чаще забирались в его голову, пока одна судьбоносная ночь не изменила всё.

Высокий широкоплечий бандит в чёрной косухе нараспашку вышел от своего прямого начальника Громова Захара Витальевича – главы Центральной России. Ему оставалось проверить расставленную на постах охрану и ехать домой к жене.

Дождь, льющийся стеной в ту роковую дату, мужчина запомнил до самого конца. Он в корне изменил его жизнь, развернул на сто восемьдесят градусов и дал то, о чём мужчина мечтал годами.

Под покровом ночи на территорию Громовского особняка пробралась молодая девушка. Её ангельское лицо, неподходящее под род занятий, Андрей узнал сразу же. Одна из девиц по вызову, с которой Босс время от времени раньше любил развлекаться.

Женщин у Громова было много. Красивых, породистых, на любой вкус. И все как одна любили его щедрость. Захар частенько предлагал и лучшему другу расслабиться, но тот был упрямый бес, верный жене, как пёс. Каждый раз был один ответ «Не, я Маринку свою люблю», на что Громов усмехался, качая головой.

— Погодь-погодь, — Андрей остановил одного из солдат, что грубо принялся допрашивать незваную гостью.

Астахов решил самостоятельно разобраться, какого лешего девка вздумала, что имеет право заявляться сюда без приглашения.

— Я... Пришла отдать...кое-что, — растерянный взгляд блондинки метался по двору.

Андрей сразу почуял неладное, уловив в её тоне необъяснимый страх и волнение. Отвёл гостью в сторонку подальше от лишних глаз.

Оказавшись под небольшим навесом гаража, кудрявая девушка отодвинула края наглухо запахнутого пальто.

— Не понял, — лицо Андрея вытянулось от открывшегося вида новорождённого ребёнка на её груди.

— Она... она от него. Клянусь, что от него! Я тогда... только к Громову приезжала, — пролепетала со страхом, посиневшими от холода дрожащими губами. — Мне некуда её...

Её. Это была девочка.

— А мне ты сейчас чё предлагаешь? — пробасил бандит, не найдясь, что сказать. Но невзирая на это зачерствевшее сердце Астахова по отношению к другим, впервые за много лет дрогнуло.

— У меня мама больная... А она... ей будет лучше с отцом. Таким отцом... — продолжала обрывками шептать сквозь всхлипы девушка. — Заберите, пожалуйста... Я назвала её Лизой, Елизаветой...

Даже не взглянув на дочь в последний раз, блондинка решительно всучила намокший свёрток мужчине. Громко разрыдавшись, гостья развернулась и, прикрыв рот ладошкой, бросилась на выход к воротам. А Андрей продолжал стоять спиной к остальным присутствующим на территории и держать в своих грубых кровавых руках хрупкое создание.

Мужское сердце дрогнуло во второй раз.

Малышка закряхтела, но голос не подняла. Будто почувствовала, что нельзя раскрывать своё присутствие. Не время.

В Астахове боролись две сущности. Одна из них, более жестокая, та, что повидала много смертей от его пистолета, твердила скрыть. Другая, та, в которой осталось человеческое сочувствие – отнести девочку Громову, а дальше пусть сам решает, что делать с дочерью.

Внутренний голос Андрея без конца задавался вопросом: неужто Бог услышал молитвы жены и послал им ребёнка? Хоть и не таким путём, как они хотели?

Не может быть таких совпадений. Эта девочка – дар. Она последнее, что может вернуть ему его любимую жену. Даст Марине сил и смысл жить дальше. Девочке будет лучше в полноценной семье, с любящими её родителями. Да и похожа его Маринка чем-то на мать девочки, тоже светлая и волосы волнистые. Ни у кого сомнений не возникнет. У Громова нет жены, он скинет ребёнка на нянь и продолжит жить своей жизнью.