Книга Ломая запреты, страница 30 – Сара Адам

Хотелось схватить её, встряхнуть сучку, затащить в какой-нибудь коридор, нагнуть и жёстко взять. Выбить всю дурь вместе со стонами и напомнить, как она получала удовольствие подо мной. Не под женишком утырком, а под Князевым.

Я ревновал её к каждому столбу, подозревал в связи с каждым, кто рядом крутился. А увидев Лизу, направляющуюся со своим рыжим дружком на концерт, как дебил редкостный попёрся следом. От одного представления, что она сидит под громкую музыку в приглушённом зале, в отсутствии охраны рядом с парнем, явно не отказавшимся трахнуть её, не сдержался.

Я хотел Лизавету и раньше, но стервозный образ в прямом смысле начал сводить с ума. От одного взгляда на надменную блондинку у меня встаёт, как у неудовлетворённого подростка. Благо Кристина по щелчку оказывается рядом и, так сказать, помогает выпустить пар в универе.

20

Смотреть на ту, что была твоей, и понимать: она принадлежит другому, больнее, чем удар ножом в печень. Я стал более агрессивным, завожусь с пол-оборота. Единственное, что спасает – жёсткие тренировки в банде и ежедневные наставления отца о важности семьи и нашей общей цели.

Походу, жизнь решила нагнуть меня за все грешки. Связала, будто щегла, по рукам и ногам. С одной стороны, сдерживает злость на неё за то, что нагло врала, водила за нос. За то, что невеста паскудного Демьяна. Но даже если всю эту парашу отбросить, держит обещание, данное отцу. Какой из меня сын, наследник, если переступлю через Игната Князева? Того, кто породил. Каждый раз из дерьма вытаскивает. В его возрасте нужно думать о здоровье, а не переживать о сыне-придурке.

Короче, в зале я сажусь на несколько рядов позади и остервенело наблюдаю за сладкой парочкой. Вот только выкиньте чё-нибудь – и я вас обоих урою. Большую часть времени размышляю над тем, какого хера творю? Зачем слежу за ней? Какого чёрта ты творишь, Князев? Вам не по пути, пора бы уже вдолбить это в свою башку. Но грёбаный маньяк во мне не позволяет уйти. Заставляет сидеть и буравить блондинистый затылок. И будем откровенны с каждой пройдённой минутой я закипаю сильнее. Она живёт своей обычной жизнью, тусуется с рыжим, а какого чёрта я зациклен на ней?! Я! Руслан Князев! Тот, от одного взгляда на которого тёлки трусы снимают моментально.

И пик моего бешенства достигает от вида, как Лиза наклоняется к коленям своего друга. Видит Бог: я на инстинктах дёргаюсь вперёд, стиснув зубы, но вовремя себя отдёргиваю. Совсем уж крыша от фантазий поехала. А когда девчонка растерянно выходит из зала, еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться за ней. Усилий мне это стоит конкретных. Спустя время её дружбан соскакивает к выходу. Тут уж, простите, чердак слетает окончательно. Куда намылились голубки? На мне решила не останавливаться и с одногруппником потаскаться? Извращённая фантазия рисует грязные образы, один похлеще другого.

— Далеко собрался? — окрикиваю первокурсника в коридоре.

— Не понял? — Воронцов (или как его там) останавливается, оборачиваясь.

— Непонятливый такой? — Убираю руки в карманы брюк, окидывая тюбика взглядом. — К подружке бежишь?

Ёбаный в рот, да чем я занимаюсь?

Здравый смысл, сваливает к чертям; его место занимает отбитый Руслан Князев.

— Кажется, с Лизой что-то случилось.

— Чё с ней в универе могло случиться? — пытаюсь догнать, балаболит или правду говорит? С ходу так и не разберёшь.