Книга Ломая запреты, страница 42 – Сара Адам

Князев переводит внимание на моего спутника. Сердце бросается вскачь; я замираю в ужасе, подумав, сейчас он поступит так, как делает это всегда: устроит драку. Набросится, яростно изобьёт Пашу, но мой бывший бросает на него незаинтересованный взор, а затем и вовсе отворачивается.

Это становится своеобразным холодным душем, который знатно отрезвляет и ставит последнюю точку между нами. Циничная улыбка растягивается на губах. Какая же ты дура, Лиза. Причём пьяная дура; иначе не могу объяснить, откуда эти глупые мысли о ревности в голове.

Сглатываю предательский комок разочарования, застрявший в горле. Подступившие слёзы делают всё вокруг мутным, и я опускаю голову, пряча лицо.

— Тебе нужно передохнуть. — Паша крепко обнимает меня за талию и уводит на исходную позицию к бару.

Таня с Егором вернулись и о чём-то мило воркуют. Лёшу, который приехал с нами, нигде не наблюдаю; наверное, нашёл себе другую компанию. Гудящие от неудобной обуви ноги молят разуться и я делаю это, швыряя сапоги в сторону.

— Иди сюда, — киваю Таньке, и та наконец отлипает от Воронцова. — Ты же говорила, его не будет тут! — шикаю на неё.

Подруга обводит помещение взглядом в поисках Князева, мигом поняв, о ком речь. А после произносит:

— Прости, я соврала, — раскаивается она с сожалением в голосе.

— Ты в курсе, как мне больно от одного его упоминания, и всё равно притащила, зная, что он тоже придёт? О чём ты думала, Тань? — спрашиваю с нескрываемой обидой.

Не дожидаясь от неё объяснений, разворачиваюсь и собираюсь свалить из этого отравленного места. От некогда весёлого настроя не осталось и следа; на его месте поселилась разъедающая душу пустота.

— Лиз, ну прости меня, дуру! — подруга нагоняет и хватает за руку, разворачивая к себе лицом. — Я хотела, чтобы ты пришла сюда повеселиться. Показала Князеву, какая ты сногсшибательная красотка и что мир не крутится вокруг него. Чтобы локти свои говнюк кусал и изводился мыслями, какую девушку он потерял!

— Потерял из-за того, что у меня есть жених? — уточняю слишком резким тоном

— Потому что не поверил! Правда же на поверхности лежит, а он слепошара; нихрена не видит! — запальчиво шепчет подруга. — Решил устроить допрос в машине, когда ты была в таком состоянии! А потом вообще выбросил голую на дороге. Кто он, если не мудак?

Таня продолжает приводить факты, почему стоит злиться на Руслана, но я не делаю этого, понимая: моя вина здесь не меньше. Текущая реальность – это цепочка событий, запущенная именно моей ложью.

— Нам всё равно не быть вместе; какой смысл доказывать ему и показывать что-то?

— Пусть прочувствует всю гамму боли, которую испытываешь ты, наблюдая за ним и его сукой Кристиной, — на полном серьёзе произносит подруга с нескрываемой злостью. — Сердце разрывается от одного представления, что пережила моя девочка, услышав, как та ему в туалете отсасывает!

Тело мигом обдаёт жаром; меня будто кипятком ошпарили. Воспоминания не заставляют себя долго ждать. Внутри такая жгучая злость собирается вперемешку с отчаянием, аж руки сжимаются в кулаки до боли в костяшках.

Таня права; я останусь. Пусть он уходит, если хочет!

— Пойдём к ребятам, а то на нас уже Егор подозрительно стал поглядывать.

— Ладно, — сама не знаю, соглашаюсь со сказанным выше о Руслане или с предложением вернуться. Пара шотов, и меня постепенно отпускает; даже перестаю украдкой поглядывать в сторону бывшего.