Книга Ломая запреты, страница 47 – Сара Адам

— Прошу, — привлекаю внимание знакомого. Я стараюсь смотреть на него спокойно, придавая себе беззаботный вид, но разве это возможно в данный момент? — Всё в порядке, тебе правда лучше выйти.

Если не хочешь отправиться на больничную койку...

В порядке? В порядке, Лиза?! Ты в своём уме, вообще? Решила остаться с этим психом наедине? Что на этот раз? Из окна тебя выкинет?

То ли я достаточно убедительна, то ли Паша не хочет вмешиваться в чужую заварушку и создавать себе лишних проблем. Неохотно, но он выходит, бросая на Князева уничтожающий взгляд.

Не спеша, Руслан закрывает дверь на замок, а внутри меня всё холодеет от его действий. Плохое предчувствие неприятно щекочет нервы.

Быть беде...

— Зачем ты это делаешь? — шумно выдохнув, инстинктивно отступаю, а качок оборачивается и начинает надвигаться. — Чего хочешь?

— А ты? — огорошивает встречным вопросом.

— В каком смысле? — растерянно переспрашиваю, внимательно следя за каждым его шагом. Можно подумать, готовлюсь отбиваться, если татуированный набросится с намерением разорвать меня в клочья.

— Чего хочешь ты, Лизавета?

Истеричный смешок вылетает бесконтрольно. Господи, какой идиотизм!

— Хочу, чтобы ты оставил меня в покое и свалил из этой чёртовой комнаты, логично!

— Да? — Звериная ухмылка появляется на мужском лице, едва он успевает мазнуть взглядом по моему откровенному наряду. Это вызывает внутри жуткий протест и отвращение, будто я оказалась перед ним обнажённой. — А я думал, потрахаться хочешь, раз, как проститутка, вырядилась. С пиздаболом каким-то уединилась.

Он серьёзно назвал меня проституткой?.. Вот кто я для него? Хочется закричать и немедленно потребовать ответ на немой вопрос.

Всё ещё не веря собственным ушам, уставляюсь на него с презрением.

— Иди голову лечи, Князев! Во что я одета и с кем занимаюсь сексом – не твоё дело, понял? Ты мне – никто! — выпаливаю на одном дыхании, взбесившись. Ни за что на свете не покажу, насколько меня задели его слова.

— Понравилось, когда вокруг дохера мужиков вертится? — нагнав, Руслан хватает меня за шею и впечатывает в стену с такой силой, что в помещении раздаётся отчётливый стук. Это моя спина соприкоснулась с ровной и твёрдой поверхностью.

Глухой стон вырывается из горла.

— Отпусти, — прикрываю глаза, справляясь со сбившимся дыханием. Прошу не только из лап выпустить, но и в целом. Чтобы из головы моей ушёл, очистил мысли от присутствия. Перестал перед глазами маячить. Душу на мелкие кусочки рвать перестал... — Оставь в покое, умоляю...

— А чё ты? Какая разница, перед кем раздвигать? Давай уж и со мной по старой дружбе!

— Больной! Ты мне противен, — хоть его рука удерживает горло, а сам Князев вжимает меня в стену, не давая вырваться, страха нет. Я не боюсь, потому и говорю всё, что на душе лежит. — Тебе психолог нужен, хотя он, наверное, уже и не поможет! С таким нарциссическим расстройством личности вряд ли кто-то справится! — хриплю сквозь сдавленное горло, пытаясь отцепить сжатые мужские пальцы.

— Злишься, что на хую чужом поскакать не успела? А женишок не против? — Грязь. Именно так я могу описать чувство, поселившееся в груди. Скорее бы пойти в душ и отмыться от мерзких слов, вылетающих из некогда любимого рта. — М-м?! Отвечай, блядь!

Горячее дыхание Руслана опаляет лицо. Я ненавижу его в этот самый момент больше всего на свете, но тело предательски дрожит, а внизу живота стягивается странный комок тягучего волнения. Он так близко... Прикасается ко мне... Властно прижимается... Воспоминания о проведённых вместе ночах всплывают яркими образами перед глазами и щёки заливает румянец стыда.