Книга Ломая запреты, страница 99 – Сара Адам

Какое-то время мы стоим, прижимаясь друг к другу, ловя мгновение.

— Блин, хочу в душ, — придя в себя, ощущаю, что по ноге стекает сперма. Представляю, как прифигела бы охрана, увидев меня в подобном состоянии.

— Не шевелись, — контрольно шлёпнув по ягодице, командует Князев. — Салфетки есть?

— Ага, вон там в шкафу есть влажные, — кивком головы указываю на свою тумбочку.

— Влажные, как твоя киска? — обворожительно улыбнувшись, нахал топает к указанному месту.

— Нет, влажные, как твой неприличный рот, — не остаюсь в долгу, закатив глаза.

— Щас добазаришься, Лизавета, — открыв дверцу, находит розовую пачку и возвращается.

— Ты каждый раз одно и то же говоришь.

Ну правда, эти постоянные угрозы уже поднадоели. Я, можно подумать, нашкодивший ребёнок, которого воспитывают.

Продолжая небольшую перепалку, Руслан протирает сначала меня, а затем себя и выкидывает испачканные салфетки в урну. Закончив с процедурами, укладывает нас на постель, укрывая одеялом.

— А может, я обиделась и не хочу лежать с тобой рядом? — надувшись, рассматриваю жёлтые пятна на потолке.

— Ты чё как маленькая? — Князев сгребает меня в охапку и насильно удерживает, обнимая.

— С тобой я всегда, как маленькая, — от этого осознания лёгкая обида испаряется, оставляя за собой лишь расцветающую улыбку на губах. — Хочется капризничать, быть игривой, чтобы ты заботился обо мне, вот так обнимал и всегда был рядом.

— Это хорошо? — Рус заглядывает в моё лицо, считывая настроение. Заметив, что говорю не с претензией, а как раз-таки наоборот, нежно целует в кончик носа.

— Да, это определённо хорошо, — киваю, в ответ поцеловав мужское плечо. — Думаю, дело в том, что мне после смерти родителей не хватало ласки и внимания.

Нужно поменьше читать в интернете статьи психологов, а то сама себе диагнозов понаставила.

— Ничё, теперь я рядом, — Руслан не особо любитель поболтать с душой на распашку, всё-таки он мужчина. Но мне хватает даже этих двух слов. Я понимаю всё без долгих вступлений и разглагольствований.

— Хочу на пикник! — вздохнув, устраиваюсь поудобнее на его плече. — Знаешь, я всегда мечтала вот так, как в фильмах, сидеть на расстеленном пледе на зелёной травке с рядом стоящей корзинкой, наполненной фруктами и сладостями!

— Раз хочешь, значит поедем, Кудрявая.

— Правда?! — данное обещание заставляет меня приподняться и уставиться этого невероятного парня.

— Правда, — уверенно подтверждает Рус. — Лиз, ты за границей была? У тебя как с английским?

Он что собрался везти меня в тёплые края ради пикника?

— Нет, не была, — отрицательно мотаю головой. — Я вообще нигде не была, кроме той поездки с волонтёрами в пригород. Папа всегда занят был, а дядя с Инессой меня с собой на отдых не брали, — отвечаю без капли обиды в голосе, просто констатирую факт. — На английском говорю свободно. Я же зубрила-отличница, ты забыл?

— Нет, не забыл, — будто удовлетворённый услышанным ответом, Рус натягивает на лицо улыбку и опрокидывает меня на спину, нависая сверху.

— А почему спрашиваешь? — сдувая прядку с лица, предчувствую, что дело принимает интересненький ход.

— Что-то ты сегодня болтливая, Кудрявая. Ну-ка иди сюда!

63

— Что? Опять мутит? — лежащая рядом Танька приподнимается, с тревогой заглядывая в моё лицо.