Книга Измена под бой курантов, страница 74 – Ирина Манаева

— Да, ночка выдалась длинной, — согласно кивает, переключая скорость. — Давай всё же выпьем кофе, а то усну прямо за рулём.

— Тебе надо домой, зачем ты приехал?

— Боялся не успеть, — усмехается.

— Успеть? — поворачиваюсь к нему и смотрю непонимающе.

— У женщин отличное воображение, — отзывается, — они могут сделать из мухи слона.

— Или сделать выводы на основе поведения другой женщины.

Честно, не собиралась вот это начинать, но раз он завёл разговор…

— Так, — усмехается, и я чувствую, как его ладонь тянет мою, и руки оказываются между сиденьями. — Кофе, монолог злодея и сон. А то мне завтра к вечеру опять на смену.

— Значит, всё же злодей, — хмыкаю, но не отстраняюсь. Пускай это будет последнее его прикосновение перед прощанием, потому что нас несёт по бурной реке к высокому обрыву, с которого мы обязательно сорвёмся, если не станем грести в обратную сторону.

— Ты уже всё для себя решила, ведь так? — проводит большим пальцем в центре ладони, и для меня этот жест какой-то интимный.

— Почему тебе важно, что я решила? — ёрзаю на месте.

— Потому что мне важна ты.

Ответ короткий и ёмкий. Он размыкает руки, но не для того, чтобы отстраниться, а чтобы припарковать машину. Небольшая кофейня уже работает, бог знает для чего людям подниматься в такую рань, чтобы влить в себя кофе.

— Посидим там или здесь?

Приземистое небольшое здание выглядит уютно, я же неприглядно, потому решаю остановиться на салоне машины, да и не будет любопытных глаз — только мы вдвоём. Вспоминаю, что сегодня подъедет Илья, и следует собрать оставшиеся вещи, потому задерживаться не стоит. Ограничимся получасом, и пусть Назаров отправляется домой.

— Итак, — Рад возвращается с вкусно пахнущим кофе и круассанами. — Люблю эту кофейню, — делает несколько глотков, прикрывая глаза, и только сейчас замечаю, что они красные и уставшие. Ему действительно следует сейчас спать дома, а не объяснятся со мной здесь. — Давай начистоту.

— Как тот парень? — решаю перебить его в самом начале, потому что реально хочется знать, что у него всё хорошо.

— Какой парень? — не сразу переключается Рад.

— С трубой, — напоминаю, и он согласно кивает.

— Живчик, повезло, конечно, другой бы на его месте, — но он не договаривает. — Ян, я накачиваю себя кофе не затем, чтобы говорить о пациентах. Ты меня сейчас послушаешь, а дальше решай сама. Нужен я такой или нет.

В общем, я человек, как все другие, и мне присущи слабости. Говоря о жене, рассказывал тебе правду. Я любил Кристину, и она останется светлым воспоминанием, от которого я не откажусь. Не её призрак встанет между мной и кем-то ещё, а лишь та часть нашего пути, в которой мы были счастливы.

Считаю, что пытаться забыть какой-то отрезок жизни — предавать себя и людей, которые были рядом. Это опыт. Неважно. Хороший или плохой, но это то, что составляет меня, как личность. Мои родители, враги, люди, заставляющие меня быть сильнее, обстоятельства, которые привели к тому, что я стал собой, понимаешь? Так и Кристина будет в моей памяти, пока я жив. Так и ты всегда была в ней, и она принимала меня таким.

Он говорит уверенно, чётко, будто готовил монолог, и понимаю, как за эти годы изменился, но что-то внутри осталось прежним. Тем, что я знала, и теперь хочу узнать лучше.