Книга Развод. М - значит месть, страница 56 – Ирина Манаева

— Твоя мама сказала, что ты женишься на Даше.

Даня бросает удивлённый взгляд на Лейлу, пытаясь осознать только что сказанную мной глупость.

— Вы такая красивая пара, — зачем-то говорит его мать, переводя взгляды с него на меня. — Даже пришли сегодня в одном цвете. Только Богдан говорил мне, что не собирается на праздник. Видимо, хотел сделать сюрприз. Что ж, удалось!

— Ладь, — усмехается Богдан, что-то там себе понимая. — Я не могу жениться на своей сестре по этическим соображениям, во-первых, по отсутствию к ней каких-либо чувств, заставляющих вообще идти мужчину на такой страшный шаг, во-вторых, и в-третьих, у неё уже есть мужчина.

— Сестра? — поворачиваюсь к Лейле, ища поддержку.

— А ты о какой свадьбе говорила? — быстро моргала Лейла, и мне пришлось ретироваться.

— Ой, — схватила сумочку, лежавшую на моём стуле. Ведущий закончил, приятная мелодия разливалась по залу, и гости мерно гудели, общаясь каждый о своём, — мне надо к отцу.

Уверенной походкой шествую через весь зал, направляясь на небольшую возвышенность, где, словно на троне, восседает мой дорогой папочка. Он убеждал меня занять место рядом с ним, потому что мы семья, и я самый близкий для него человек во всей вселенной, но я отказалась, объясняя, что мне сейчас не нужно лишнее внимание. Он услышал. Он всегда меня слышал и никогда не настаивал.

Чувствую, как гости оценивают моё чувство стиля, наряд, причёску, косметику. Была бы их воля, они бы заглянули и под платье, чтобы оценить и там дочку Скрябина. Это цена известности. Детей всегда сравнивают со звёздными родителями, пытаясь определить их уровень крутости. Я не мой отец, это многие уяснили давно.

— Чудесно выглядишь, — он расплывается в улыбке, поднимаясь с места. Кивком головы здороваюсь с отцом Богдана, он среди приближённых к телу, что называется. Ну кто-то же должен сидеть за столом именинника в его полувековой юбилей.

— Спасибо, — целую отца, прижимаясь, чтобы обнять. — Вся в тебя, потому что сегодня ты просто великолепен. И не будь моим отцом, положила бы на тебя глаз, — усмехаюсь, и понимаю, что это ему льстит. Он всё ещё хочет продлить молодость.

Объятия размыкаются, и я лезу в сумочку за небольшим красивым конвертом, в котором и лежит подарок.

— Что это? — он принимает из моих рук крафтовую бумагу, немного удивлённый. Наверное, думал, что я остановлюсь на очередных часах, которыми его задарили, что можно открывать магазин, галстуке, запонках и прочем. Вместо этого я преподношу…

— Полёт на воздушном шаре? — кажется, отец до конца не верит в то, что держит в руках трёхчасовой сертификат на двоих с романтическим обедом в воздухе.

— Да, — пожимаю плечами, словно это именно мне пришло в голову. — Тебе не нравится?

— Необычно, — соглашается и снова тянется ко мне благодарить, целуя в щёку.

Возвращаюсь на место, и Даня интересуется, что же я всё-таки выбрала. Но отец берёт микрофон и объявляет во всеуслышание, что это полёт на воздушном шаре.

— Надо же, — усмехается Даня, и я сдерживаю улыбку. — Стащила у меня идею.

— Ты же не собирался дарить моему отцу подобную вещь?

— Я ограничился настольным канцелярским набором из нефрита.

— Какая скука, — усмехнувшись, потянулась к соку, отпивая, и увидела Гара, направлявшегося в нашу сторону. Он расстегнул пиджак, откидывая полу, и поправлял рукав, будто сейчас собирался кому-то врезать, а я чувствовала, как его приближение заставляет меня нервничать, потому что теперь я не знала, чего могу ожидать от собственного мужа.