Книга Измена. Я сильнее боли, страница 18 – Ирина Манаева

Когда Важа всё же ушёл, я выдохнула. Он так и не сказал, какой концепции станет придерживаться Гальцев. Возможно, и сам не знал. На прощание снова напомнил мне об этом чёртовом паспорте. А я уже и забыла, что в моей жизни поезд сошёл с рельсов и несётся на бешеной скорости в пропасть. Тормози, локомотив, следующая станция: Я сильнее боли.

— И, если передумаешь, — застыл в дверях, намекая на продолжение беседы в более приватной обстановке, но я покачала головой. — Жаль, — пожал плечами, покидая мои владения.

Несмотря на то, что ресторан был уже продан, и в ближайшее время поступят другие распоряжения, я решила остаться и привести бумаги в порядок. Когда Гальцев захочет встретиться, буду готова.

Всё же навела справки, прочитав о нём имеющиеся ссылки, рассмотрела фотографии. С виду мужчина приятный, около пятидесяти, оставалось надеяться, что за подобной внешностью скрывается такой же характер.

Егор не оставлял попыток достучаться до меня, и в конечном итоге я просто заблокировала их номера. С глаз долой из сердца вон.

Собралась и поехала навестить мать, боясь, как бы не стали трезвонить на её номер, да и хотелось посмотреть в глаза той, что упрашивала помочь дорогой сестрице. Тётушка. Интересно, это их общий план или импровизация Веронички?

— Оооо, Кира приехала, — елейным голосом встретила меня тётка, и я натянула радостную улыбку, пытаясь понять по её поведению, в курсе она событий или ещё нет.

— Как вы тут? — протянула ей пакет с продуктами, чувствуя себя детективом, который боится спугнуть предполагаемого убийцу.

— Да ничего, по-стариковски, — махнула рукой, уходя на кухню.

— Скажете то же, — искала я хоть какие-то улики, способные подсказать, что ей всё известно. — Молодая и красивая!

— Кира, — позвала мама из спальни, и мне очень не понравился её голос. Болезненный и дребезжащий, будто ей не пятьдесят три, а все семьдесят. Войдя, я еле сдержалась, чтобы не измениться в лице, потому что почти не узнала её. И без того моя маленькая мама стала ещё худее. Я понимала: болезнь, но здесь было что-то другое. Чувствуя спиной, что тётка следит за мной, подошла и села рядом с матерью, ощущая носом неприятный запах. Быстро окинула глазами комнату, понимая, что не смогу спокойно уехать и оставить их здесь вдвоём.

— Ну ты тут как? — накрыла ладонью её руку.

— Потихоньку, — кивнула, улыбаясь. — Спасибо, что пришла.

— Разве за этот благодарят? Я твоя дочь! Я не могу забыть о собственной матери?!

Простыни казались мне грязными, воздух спёртым, а одежда явно должна была смениться. К тётке было множество вопросов. Она не просто так жила здесь. Вызвалась, конечно, сама после инсульта. Мол, родная кровь, хочу помочь. Но я постоянно покупала им продукты и платила ей, как сиделке. А потом ещё пошла навстречу, когда возник вопрос по Веронике. Потому имела полное право требовать объяснений. Приехала сегодня без предупреждения, видимо, застала тётку врасплох.

— Может, на кухне чаю выпьем? — предложила матери, но та покачала головой. Слишком слаба, я видела это, хотя ещё недавно мне казалось, что она идёт на поправку.

— Подойду чуть позже, — поцеловала её в щёку, покидая комнату. Повернувшись, поняла, что смотрящий испарился. Надя была на кухне, делала вид, что раскладывает продукты, но я знала, что она подслушивала наш разговор.