Книга Измена. Я сильнее боли, страница 22 – Ирина Манаева

Я была не права. Никто не мог предугадать, что тётка пронесёт обиду по жизни, чтобы насолить мне.

Мать как-то вся сжалась, а я устыдилась, что нагнетаю обстановку.

— Прости, — обхватила голову руками. — Ты не виновата…

— Я очень виновата, Кира, — и в голосе матери я услышала слёзы. — Если бы я только знала, что своим поступкам порчу твою судьбу.

— А, если бы дело было не во мне, а только в твоей сестре?

Её ответ мне не понравился, и, будто чувствуя, что разговор надо прекращать, позвонила Милка.

— Да, — ответила, поднимаясь с места. — Я скоро, — обратилась к матери, покидая кухню.

— Только не говори, что вернулась к этому козлу! — голос подруги был недовольный, и я усмехнулась, что она готова сражаться за мою честь.

— Нууу, — растянула слово, создавая интригу. — Нет, не дождёшься, — сказала с улыбкой, проходя в комнату, откуда недавно съехала тётка. Внезапно возникла мысль, что она могла оставить тут камеры или записывающие устройства, но тут же отмела её. Не хватало мне паранойи. Она обычная женщина, а не агент 007.

— Я у матери, — села на диван, осматриваясь. Всё, как обычно. Те же обои, та же мебель, шкаф. Выцветшая фотография, где мы стоим втроём, ещё именуясь семьёй. Поднялась с места, подходя ближе и всматриваясь в лица.

— Всё нормально? — заволновалась она. — Надеюсь, Уваров не пришёл к тёще на блины?

Я смотрела на фото. Сейчас почему-то оно выглядело иначе.

— Что? — внезапно дошёл до сознания её вопрос, вызывая улыбку. — Нет, тут другая история, расскажу потом.

— А тётка?

— Съехала.

— Кстати о паспорте! Ты прихватила его пиджак.

— Ты рылась в моих вещах?! — немного удивилась она. — Хотя чего я спрашиваю.

— Кажется, мы обломаем ему какую-то заграничную поездку, — в её голосе слышалась радость.

— Да, они через три дня летят в Милан.

— Откуда знаешь?

— Знаю, — решила не вдаваться в подробности.

— Чёрта с два! — заявила Милка. — Давай, возвращайся, посидим у костра.

— Какого? — не поняла я?

— Костра мести, — расхохоталась она, как злодей. — Будем жечь паспорт.

— Что? — ахнула я. — Неет, — протянула неуверенно, но сама уже знала, что я и сама хочу этого.

— Ну не станешь же ты отдавать этому мудаку путёвку в светлое будущее? — не могла поверить она.

— Я не думала.

— На это у тебя есть я, Кирюха. Давай возвращайся, стол уже накрыт.

— Сегодня не выйдет, я у мамы.

Повисла пауза, Милка раздумывала.

— Хочешь — приеду, — предложила.

— Нет, не стоит, — я подобралась к окну, отодвинула штору, смотря в темнеющий двор. Чьи-то дети сбились в стайку, обсуждая свои дела. Вот так и мы когда-то верили в счастье и любовь. — Надо ещё решить кое-какие дела.

— Ладно, — ответила нехотя. — В любое время дня и ночи звони. Давай, пока.

Телефон отключился, а я продолжала смотреть на детей. Сколько им? Тринадцать? Шестнадцать? Вон та чем-то похожа на меня.

— Кира, — я повернулась на голос, смотря на мать. — Не надо оставаться, если не хочешь.

Как же хорошо она меня знает, или я просто не умею от неё прятать эмоции.

— Переночую здесь, — кивнула на диван, который ещё не успел остыть от тётки. Мать права. Всё моё естество противиться тому, чтобы остаться здесь.

— Я позвоню перед сном, чтобы ты не переживала. Смотри, — развела руки в стороны, — хожу, еда в холодильнике найдётся. Ты не сможешь быть всегда рядом. Я справлюсь.