Книга Измена. Я сильнее боли, страница 48 – Ирина Манаева

— Три дня уже тут, — отзывается. — Как раз собиралась набрать, Кирюха. Встретила Уварова, ну и про тебя спросила.

— Ясно, — вздохнула.

— Эй, подруга, не раскисай! — пыталась приободрить меня. — На сегодня у меня кое-что запланировано, а завтра в 18.00 на выставку. Посмотрим, чем дышит город, сто лет на таком не была.

— Ирка, — смеюсь, — ты никогда на таком не была.

— Поговори мне! — делает вид, что обиделась. — Я в театры хожу, музеи. Теперь, может, познаю истинную силу искусства. Правда, я в нём не сильно разбираюсь, но походим, сделаем умный вид. Короче, Кирюха, завтра жду, адрес скину.

— Откуда пригласительные взяла?

— Где взяла, там уже нет, — ответила, как обычно, и на меня накатила волна ностальгии. Есть что-то неизменное в мире — это Ирка.

— Ладно, — соглашаюсь. Всё равно не отстанет и вытащит, куда надо.

Я и сама в подобных местах бывала лишь пару раз, и опять же дело в Уварове. Сильно не вникала, по какому поводу он меня таскал, но откровенно скучала, рассматривая мазню, которую хвалили «эксперты». По мне картина должна быть такой, чтобы мало кто написать такое мог, например, я. Мне никогда не повторить классические портреты или же маринистические полотна Айвазовского, а вот наляпать разноцветных пятен на холст и размазать их стихийно — пожалуйста. Только в чём искусство — убейте, не понимаю.

— Тогда до завтра, — первой прощается Ирка, я вторю, и нас разъединяет.

Юджин ушёл утром. Мы провели ночь вместе, но сейчас я сижу на пустой кухне, смотря на одинокую кружку с кофе, и раздумываю: правильно ли поступила. Он понравился мне, и я не понимаю, как могла так быстро впустить кого-то в свою жизнь, потому что раньше мне казалось, что я однолюб. Только в моём мире это чревато.

Что касается Уварова, я всё же встретилась с адвокатом. Обсудили детали развода, рассказала всё, как есть, даже перечислила имущество, о котором знала. Раньше даже не задумывалась об этом, а теперь поняла, что обманывать меня могли во всём. Зареклась слепо верить мужчинам, потому после ухода Юджина сижу и копаюсь в себе, вспоминаю мелочи и детали, которые могли мне хоть о чём-то рассказать.

«Ну не все же мудаки?» — пытаюсь поддержать свою позитивную половину, на что пессимизм отвечает, что многие. Пусть мне повезёт, и Юджин не окажется козлом.

Звоню матери, выясняя, что её жизнь наладилась. Она выходит во двор посидеть с соседками, и даже какой-то знакомый сделал комплимент, что она хорошо выглядит. Иногда нам нужна ложь, но пусть она будет такой же приятной и не несёт за собой последствий.

На следующий день от Ирки приходит фото флаера, в котором дана информация по выставке. Я вижу обнажённую девушку, и внутренности неприятно сковывает страх.

«Молодой фотограф Стефан Милкович представит вашему вниманию фотовыставку «Грани человеческого тела».

Далее организатор Анна Гурьева и адрес галереи.

«Жду в 18.00», — тут же добавляет Ирка, а я какое-то время тупо пялюсь на модель, будто для меня это должно быть каким-то сигналом. Отбрасываю плохие ощущения и тут же отвечаю.

«Буду».

Юджин ушёл утром, и я взяла обещание, что он не станет вламываться ко мне в любое время дня и ночи без звонка, но то, что произошло между нами, натянуло какую-то нить. Может, он больше никогда и не вернётся, получив желаемое, кто знает. А, может, он тоже, как и я, жертва чувств в поисках успокоения.