Книга Измена. Я сильнее боли, страница 82 – Ирина Манаева

— Здравствуйте, Павел, — начинаю деловую беседу, считая, что именно Павел его имя, но он тут же перебивает.

— Ошиблись, я Роман.

Быстро сверяю цифры в компьютере с телефонными, ошибки нет.

— Вы поставляли алкоголь в клуб «Волшебники страны ОЗ»?

— Ну. Я работаю с Эдиком, вы вообще кто?

— В ближайшее время начнёте работать со мной, и оттого насколько качественно, будет зависеть дальнейшее сотрудничество.

— Вопрос остался без ответа. Ты кто?

— Меня зовут Кира Владимировна, я временно исполняю обязанности управляющего клуба. Достаточно информации?

— Гальцев там вообще что ли? — спросил он неизвестно у кого.

— Я бы порекомендовала выбирать выражения, уверена, вы не единственный, кто хотел бы поставлять алкоголь в наш клуб.

— Пугаешь что ли?

Он был груб, и мне сразу не понравился, но всё же решила попробовать с ним договориться. Лебезить не стану, считаю, сразу должен понять, что имеет дело не с сопливой девчонкой. Моя работа заключается в налаживании работы, и я сделаю всё, что от меня зависит.

— Просто рисую перспективы, — отозвалась. — Вам набрала первому. Не найдём общий язык — что ж, значит, не сработаемся. Жду вас завтра, в какое время можете подойти, чтобы обсудить детали?

— После четырёх.

Я слышала, как он сцепил зубы, чтобы не послать меня куда подальше.

— До встречи.

Отключилась и открыла таблицу Exсel, чтобы заполнить графы. Музыка усилилась, девушки запищали, зрительницы готовы были тратить деньги и визжать от волшебников. То ли я странная, что такие увеселения не для меня, то ли они. Себя странной считать не хотелось. Музыка отвлекала, но я закончила начатое и откинулась в кресле. Записала сообщение Милке, интересуясь, как дела. Позвонила матери, у которой всё было в порядке.

От Уварова пришло сообщение, ещё утром разблокировала его, чтобы позвонить, а теперь совершенно забыла об этом.

«Больше к твоей матери никто не заявится. Я разобрался».

Звучало довольно зловеще, и мне как-то стало не по себе.

«Надеюсь, все живы?» — тут же поинтересовалась.

«Что станется с этими змеями» — пришёл ответ, и я удивлённо вскинула брови. Ничего себе, как он именует новых родственников, но улыбка тут же расползлась на лице. Неужели я злорадствую, что у Ники не всё так гладко, как она хотела?

«Кирюх, можно попросить?»

Признаться, вопрос мне сразу не понравился. Ещё вчера мы были врагами, а теперь машем белым флагом.

«Поговори с Гальцевым».

— Ясно, — хмыкнула, толкая телефон от себя. Он проехал несколько сантиметров по столешнице и остановился. Так вот что с ним. Почему он такой добрый и милый. Решил сменить тактику? Понял, если мне угрожать и давить, ничего не выйдет. Женщины жалостливые, можно просто делать дерьмо с её жизнью, а потом попросить прощения, и она растает.

— Чёрта с два, Уваров, — сказал в пустоту, словно о мог меня слышать. Зал опять зашёлся в истерике. Что вообще там происходит? Кажется, до этого не было такого неистовства. Прислушалась, и до ушей донеслось имя Рустама. Значит, Джеймс Бонд на сцене. Я ещё не всех успела запомнить, но тут поняла, о ком речь.

Уже завтра у нас первая приватная вечеринка, и я немного волнуюсь, словно сама буду выступать. Просто ответственность. Когда позвонит Гальцев или придёт, у меня должно быть всё по полкам. Я привыкла работать так или не работать вообще.