Книга Измена. Любовница моего мужа, страница 19 – Ирина Манаева

— Папа, - радостно заскакала на одной ноге дочка, и я в который раз спрятала гаджет, чтобы не навлечь беды. – Я хочу, чтобы мы пошли втроём, - подскочила к нему Зойка, и Денис поднял её на руки. А я напряглась, будто боялась, что сейчас этот монстр покажет своё лицо и пятилетнему ребёнку. Миновало. Он умел меняться быстро и просто.

— Папе нужно кое-что сделать по работе, - чмокнул её в макушку, бросая на меня взгляд. Я видела, как Денис сканирует моё настроение, пытаясь понять, насколько я готова устраивать скандал.

Спустил дочку с рук, проходя по комнате и рассматривая её внимательно, будто я могла здесь спрятать сумки, с которыми готова сбежать.

— Можно тебя, - кивнул на выход, выбираясь из детской, держа руки в карманах, а я дала задание Зойке одеться самой.

На пороге нашей спальни он остановился, презрительно смотря на изуродованный ковёр. Но ничего не сказал. Развернулся и отправился в гостиную, где уже было всё разложено по полкам после вчерашнего торжества. Усевшись на диван, похлопал рядом с собой, призывая меня сесть.

— Гав, - не смогла удержаться я от реплики, и увидела, как Ждановские желваки заходили на лице.

Он ищет мой порог, я его. Тот, за который нельзя выбираться. Осторожно, Слава, ты играешь с огнём.

Подхожу, усаживаясь чуть дальше, чем он показал. Вроде, выполняю приказ, но по-своему. Строй из себя послушную овечку, он станет подозревать что-то. Так пусть думает, что я дуюсь, но готова терпеть и вторую жену, и бастарда, и Бог знает что ещё.

— Куда собралась? – интересуется, как только остаёмся наедине.

— Просто пройтись.

— Если ты надумала сбежать, учти, тебе не спрятаться. И как только я вас найду, Зойку ты не увидишь.

Пауза звенит в ушах, и сердце пропускает несколько ударов.

— Ты мне угрожаешь? – выдыхаю слова.

— Нет, Слав. Просто предупреждаю. Кстати, в «Прятках» я всегда выигрывал.

- Ну где же ты, Ракитина? – Рыжий растягивает улыбку, в которой не хватает одного из передних зубов. Редкие волоски над верхней губой подрагивают вслед, а на подбородке наметилось начало огненной бороды. Я пыталась забыть его лицо, но помню каждый штрих, каждую мелочь, веснушки по счёту, пытаясь отвлечься, когда он то и дело отлавливал меня, чтобы утолить свою похоть.

«Он меня не найдёт. Не найдёт», - обещала я себе, оглушённая стуком собственного сердца. Казалось, оно бьётся так громко, что слышно на несколько километров.

- Стасяяяяяяяяяяя, - тянет моё имя на свой вкус. А я вжимаюсь в нишу, боясь выдать себя хоть чем-то. Он проходит мимо, не замечая, и я перестаю дышать, когда слышу у самого уха его мерзкое «ку-ку».

Кажется, я умерла. Но лишь на мгновение, чтобы через секунду снова заставить себя жить.

— Для тебя ничего не изменится, - продолжает Жданов, закидывая руку на белую спинку дивана. – Если ты не изменишься.

О, да. Я буду послушной подстилкой, о которую ты вытираешь ноги. Как удобно. Посудомойка, уборщица, обслуга, работница эскорта.

— О какой измене идёт речь? - всё же решаю уточнить.

Не в том контексте звучит это чёртово слово. Не ко мне оно применимо. Измена. Это меня предали и растоптали, а теперь он хочет, чтобы я тупо проглотила огромный ком и таскалась за ним на верёвочке.

— Слав, - брови складываются в крышу дома, выражение лица – «Давай пойдём на мировую». – Тебе нужны деньги? Они есть, - пожимает плечами. – Ты даже не работаешь!