Книга Измена. Любовница моего мужа, страница 27 – Ирина Манаева

На вечер позвала Дашу. Подруг из детдома у меня по пальцам пересчитать, но я не хотела тащить их в свою устоявшуюся жизнь, будто они могли наследить в ней так, что потом не отмыться.

Юлька Соколова подсела на запрещёнку, иногда выходила на связь, но я понимала, что она выбрала для себя путь, который скоро закончится. И наши дороги разошлись.

Лена Масленникова звёзд с неба не хватала, повторила судьбу родителей, пристрастившись к алкоголю, всё же гены говорят о многом, и теперь её двое детей числились в одном из детских домов.

Оставалась только Даша. Не скажу, что устроилась в этой жизни отлично, но сам факт того, что она осталась человеком, говорил в её пользу.

Это была моя лучшая подруга, с которой мы встречались не так часто, как хотелось бы. Но сегодня утром я написала, что нуждаюсь в ней. И она ответила коротко: буду в семь.

Занятие кончилось быстро, и я открыла двери, чтобы дети покинули комнату.

— Станислава Юрьевна, - послышался голос за спиной, и я снова увидела перед собой Яну. Она прикрыла дверь, будто боясь быть услышанной, и подошла ко мне почти вплотную. – Мне нужно вам кое-что сказать.

Детская тонкая шапка с динозаврами, которую клиентка теребила в руках, привлекала внимание, и я осознала, что ей неловко.

— Вы хотите поговорить о Свете? – решила уточнить, но она тут же покачала головой.

— Это так неудобно, - снова пыталась подобрать слова, а внутри меня зарождался страх.

В кабинет заглянул ещё один педагог, Нина, но тут же оставила нас наедине. Видимо, ничего важного.

— Вы меня пугаете, - призналась я честно, чувствуя, как глупо улыбаюсь от напряжения, а Яна продолжала подбирать слова.

— Я видела вашего мужа с любовницей, - выпалила, как на духу, будто эта фраза была костью в горле. – Беременной, - тут же добавила, и я удивлённо уставилась на неё.

Как? Ещё одна беременная любовница? Жданов что бык-осеменитель? И офигел вконец?

— Не знаю, наверное, я не должна была говорить, но вспоминаю, как за моей спиной мой муж творил подобные вещи и понимаю, что не могу молчать.

Медленно моргая, я добралась до стула, усаживаясь на него, и взяла несколько тетрадей, принимаясь обмахиваться. Надо бы проветрить кабинет, а то тут как-то душно стало.

— Вам плохо? – она тут же оказывается около меня, и переживания отражаются на её лице. – Это сложно, - соглашается. Только мне сейчас ни к чему сеанс терапии, я на работе.

— Когда это было? – всё же решаю уточнить, и она мнётся.

— В январе. Но я не знала, как сказать…

Значит, всё же одна. Странно, но сейчас отчего-то испытала облегчение, будто есть дело, сколько у Жданова бастардов. Одним больше, одним меньше, какая уже разница, если я намерена уйти?

— Эта уже родила, - отвечаю с усмешкой, и она недоверчиво косится на меня. – Прямо на дне рождения моей дочери, - не знаю почему, но мне самой становится весело, когда говорю это. – Так что это уже не тайна, расслабьтесь.

Она пытается переварить информацию, а я поднимаюсь с места, чтобы подготовиться к следующему занятию и настроиться на детей.

— Вы в порядке? – решает Яна уточнить у меня, и я уверяю, что всё отлично.

Наверное, со стороны кажусь умалишённой. Мне говорят про беременную любовницу, я добавляю, что она родила, и при этом совершенно спокойна. Веселее не придумаешь!