Книга Измена. Любовница моего мужа, страница 77 – Ирина Манаева

— Кто? – она устало вздыхает, будто я для неё обуза, от которой хочется избавиться.

— Мужик, про которого Слава говорила.

— Врачебная тайна. У неё спрашивай.

— Я нашёл его, Поль. Я нашёл этого урода, - говорю, уже веря в том, что тот мудак из-за забора и Карелов – одно лицо. Они так и не сказали, что и как, но я не тупой. Я умею складывать 2+2.

— Ну тогда зачем спрашиваешь?

— Иван Карелов, около тридцати, рыжий.

— Я не знаю, Денис, никаких Рыжих Иванушек.

— Да скажи уже! – я ору на неё, и меня трясёт. Эти чёртовы сеансы через которые проходила Стася, всё из-за какого-то мудака? Вспоминаю, как недавно сам брал то, что хотел. Силой. Без её желания. Но я её муж! И она не девчонка, а взрослая сформировавшаяся женщина.

— Тебе уже психиатр нужен, Жданов, а не я.

Она бросает трубку, как совсем недавно я поступил с Максом, а рядом всматриваются в моё стекло какие-то две бабки. Показываю средний палец, теперь точно будет о чём поговорить.

Наконец, приезжает Скорая. Не к Карелову, не ко мне. Усталую девчонку медика ест разинутая подъездная пасть.

Так, Олег. Оперативник, значит, должен работать оперативно.

Он подтверждает слова Макса, что с такого-то по такое Карелов находился в детдоме. И я сжимаю кулаки, закрывая глаза. Раз, два, три. Считаю, чтобы не броситься туда сразу.

Это он. Это не может быть кто-то другой.

Или же первая любовь?

Сердце ухает, пока пытаюсь решить вопрос со многими неизвестными.

Кто такой Карелов для Славы?

Перезванивает Яна, но сбрасываю. Сейчас она бесполезна.

Я могу поднять всю подноготную рыжего, только что это даст? О произошедшем знает только сам Карелов, Слава и…

Листаю номера, надеясь, что найду среди сотен других лучшую подругу жены. Да, зачем-то записана, я и забыл, в какой момент оставил здесь её номер. Наверное, на всякий случай. Вот он и выдался.

— Привет, - пытаюсь скрыть волнение. – Как дела?

— Нормально, - она немного растеряна. Я бы тоже удивился.

— Ты должна честно ответить на вопрос, - прошу её, надеясь, что она так и сделает.

— Нуу, - тянет слово, - постараюсь.

— Ты знаешь Ивана Карелова?

Она молчит дольше обычного, и я понимаю, что попал в точку.

— Допустим.

— Он делал что-то со Славой?

Почему мне это так важно? Да потому что, бл.., мою женщину, мою маленькую Стасю обижали, и ни одна тварь не постояла за неё, раз этот кретин посмел прийти и устроиться ко мне на работу, он ещё и меня отымел. Уверен, знал же, кто я такой, но притащился, а я ему ещё Ваня, молодец, Ваня, так держать.

— Пожалуй, тебе следует спросить об этом у жены, - отвечает на это.

— Пожалуйста, - выдыхаю так жалостливо, что сам слышу эти ноты. – Это важно для меня, Даш. Она не говорит. Она закрылась от меня и не говорит, но я считаю, что зло должно быть наказано. Помоги мне. Скажи правду.

И она спустя вечность отвечает.

— Да.

Это была Даша.

Она не позвонила сама и не призналась, а ждала, когда я наберу ей, чтобы сказать.

— Зачем?

— Это бумеранг, Стась.

— Кому он нужен?

— Тебе, мне, даже Карелову, а ещё Жданову. Ты даже не представляешь, какой у него был голос.

— Какой? – кажется, внутри всё выгорело, а я хожу между руин предательства.

— Ты можешь на меня злиться, и будешь права. Но потом…

— Потом не будет. Ты предала нашу дружбу.