Книга Измена. Бумеранг для любовницы, страница 29 – Ирина Манаева

— Арс, ты приедешь?

— Нет!

— Ты мне сейчас нужен! Я не говорила тебе о ребёнке, потому что только вчера сама узнала.

Ну да, и решила поделиться со мной радостью сейчас.

— Ты сказала женщина?

Каждый день кого-то сбивают на дорогах, может, совпадение. Но отчего-то я начинаю соединять эти два факта.

— Да.

— Она была беременна?

Цифры сменяют друг друга 10,9,8. Еду на первый, но, кажется, что в преисподнюю.

— Я не знаю, может быть.

Чёртова идиотка. Что значит, может быть?

— Юля, я тебя спрашиваю, она была беременна? Блондинка, длинные волосы, красивая, - перечисляю качества. Мы не обсуждали её никогда. Но я уверен, что Юлька интересовалась Мией.

— Не знаю, наверное. Я не рассматривала её.

— Адрес, назови адрес, где это случилось.

И она делает мне выстрел в голову.

— Перекрёсток на Кольцевой.

Это не просто пи… Это пи… мирового масштаба. Вытягиваю руки вперёд, и они дрожат. Уверяю себя, что всё обойдётся, потому что я не враг своему сыну. Да, сорвало крышу от молодой тёлки, но я никогда не хотел, чтобы беременность Мии куда-то делась. Пусть угас огонь, который связывал нас раньше, и я не готов ответить, чья это вина, но такой участи я ей не желал. Им не желал.

Набираю номер, её номер, но теперь он молчит. Не знаю, что творится именно сейчас, в данный момент. Может, её пытаются спасти, а я даже не чувствую ничего. Поворачиваю ключ в замке зажигания, потому что следует ехать, и заставляю себя снова стать Архиповым.

— Мезинцев, - ору в трубку, будто он передо мной в чём-то провинился.

— Арсений, - тут же отзывается. - Какими судьбами?

— Жену к тебе везут. Делай всё, что угодно, лишь бы спасти её и ребёнка.

— Слушаю.

Голос сразу меняется. Он уже не мой старый знакомый, которому я помогал с покупкой квартир, он специалист своего дела.

— Не знаю подробностей, но она беременна, и её сбила машина.

— Какой месяц?

— Седьмой.

— Всё, давай.

Он кладёт трубку, а я газую, надеясь успеть. Будто, находись я там, это что-то изменит. Не верю в Бога, верю в бабки. Но даже сейчас они бессильны, и когда всё заканчивается, меня просто спрашивают, буду ли я забирать то, что должно быть ребёнком. Качаю головой, потому что не представляю, что с этим делать. Куда-то звонить, что-то искать. Он так и не родился, а я думаю только о том, почему именно. Кто стал причиной. Не хватало ещё увековечить это в памяти.

— Ты должен знать кое-что ещё, - говорит Мезинцев, как-то странно смотря.

Ему не переплюнуть Клюеву. Но пусть попробует.

— Давай, говори.

— Она не сможет больше иметь детей.

— Это точно?

— Я верю Карпову.

Молча киваю, а потом жму Егору руку. Знаю, что тут всё проводили по максимуму. Значит, ничего нельзя было сделать.

Говорю, что приеду позже, потому что сейчас следует выяснить всё с Клюевой. Ощущение, будто разрезали грудь и ковырялись там, а потом зашили обратно. Я хотел этого ребёнка, но думать о том, чего никогда не будет, - жить прошлым. Я за настоящее.

— Ты где? - хочется её грохнуть. Нет, реально, взять и придушить собственными руками. Но как только переступаю порог квартиры, которую снимаю Юльке, что-то меняется.

Она испуганно прижимается ко мне и дрожит.

— Она жива? - задаёт первый вопрос, который волнует.

— Да.

— Я не знаю, Арс, я правда не понимаю, как это вышло.