Книга Капкан, страница 106 – Амелия Брикс

— Марк… Все, что случилось тогда в твоем кабинете – это недоразумение, глупость, ошибка. Называй как хочешь. Мне очень жаль, что я дала тебе повод подумать, что я одна из твоих… – прикусываю губу, горло сжимается спазмом, голос срывается.

Стоит только представить сколько женщин прошло через его руки, его губы, его…

Моментально щеки начинают гореть. Отворачиваюсь. Вдох. Выдох. – Я не подстилка, – только от одного этого слова на языке появляется горечь. Сглатываю.

— Маша…Ты… Я… Никогда… – нервно запускает руку в волосы. Сжимает челюсть.

Замолкает. Смотрит в сторону.

Полная решимости поставить жирную точку во всей нашей с ним скоротечной истории, набираю больше воздуха в легкие и окончательно выношу свой вердикт: – Марк, давай забудем об этом нелепом инциденте. Я очень жалею о случившемся, и это никогда больше не повторится, – его глаза вспыхивают после моих слов, а губы вытягиваются в тонкую линию. – Я прошу тебя оставить меня в покое навсегда. Я благодарна тебе за помощь с Линой. Правда, очень благодарна. Если бы не ты… но больше не хочу ничего от тебя. Оказалось, что я тебя совсем не знаю. Не знаю, из-за чего ты все время злился на меня. Не знаю, почему ты меня все время пытался оскорбить. Почему ты напился и устроил драку с Вадимом, – Марк резко вскидывает голову, когда я упоминаю имя Вадима. – Почему ты выбрал меня для своих игр и утех, – его лицо бледнеет. – Я даже не знаю, что сделала тебе плохого, почему ты решил позабавиться надо мной? – Он нервно сглатывает, и у него дергается кадык. По его “окаменевшему” лицу трудно что-либо разобрать, какие эмоции он сейчас испытывает, и испытывает ли он вообще их. – Выбери себе другой объект для своих издевательств и забав, – заключаю я свою речь.

Ему требуется несколько минут, чтобы ответить. Понятия не имею, о чем он думает.

— Хорошо. Я все понял и больше не побеспокою тебя. Обещаю, – ровным голосом произносит он. И от этих слов мое сердце разбивается на тысячу мелких осколков, которые жалят все внутри. Я же это и хотела услышать. Так почему же так больно от его равнодушных слов? Значит, вот так все для него просто. А ты Маша навыдумывала там себе, что он что-то чувствует к тебе? Глупая. Какая же я глупая. Жизнь меня ничему не научила. Втягиваю воздух. Только бы продержаться и не расплакаться при нем.

— Спасибо, – шепчу я, поворачиваюсь и иду домой.

— Маш…

Замираю от его голоса полного грусти. Оборачиваюсь. Мне стоит не малых усилий, чтобы сдержаться и не показать своих истинных чувств и сожаления от его слов.

— Прости меня за все, если сможешь, конечно. Я хочу, чтобы ты была счастлива, – своими словами он выбивает остатки воздуха из моей груди. На какое-то мгновение наши глаза встречаются. Что это? Обман зрения или я действительно вижу в его взгляде боль?

Разочарование? Нет. Я опять ошибаюсь. Я больше не верю ему.

— И ты будь счастлив, Марк, – искренне желаю я.

На его губах появляется горькая улыбка. Бросаю на него в последний раз беглый взгляд, чтобы запечатлеть в памяти этот момент и быстрым шагом направляюсь к подъезду.

— Маш, – опять окликает он меня. Молча жду, что он еще скажет, – могу я попросить тебя об одолжении?

— Да, – с опаской смотрю на него.

— Не увольняйся из кафе, пожалуйста.

Не знаю, почему он меня об этом просит, но точного ответа я сейчас не могу дать.