Книга Мой бывший. Mi Ex, страница 37 – Яна Ланская

— Ничего страшного, мне нравится, — улыбаюсь и поднимаю руки наверх навстречу ветерку.

Мы проезжаем узкие улочки, по которым я карабкалась здесь с чемоданом, выезжаем из старого города, хотя я бы назвала это деревней.

И едем вдоль легендарной Луары в шато к друзьям Родриго.

Мне почему-то всегда казалось, что Луара, как Волга или хотя бы как Дунай, а по факту она весьма скромная, тут так вообще ручеёк. Но сколько этот ручеёк приносит в ВВП Франции, питая все эти терруары…

Мы въезжаем в красивые распахнутые кованные ворота с монументальными колоннами, едем по узкой дороге, над которой склоняются кроны деревьев, и подъезжаем к настоящему в моём понимании шато. Оно похоже и на Де Гранж, но тут есть башенки, а фасад увит плющом.

— Жульен барон, он сделал из своего шато закрытый клуб, — докладывает Родриго, когда помогает мне вылезти из низкой машины.

— Да я смотрю, вы все тут аристократы, — улыбаюсь.

Родриго хмыкает.

— Это огромная финансовая нагрузка. Многие используют по две комнаты в своих замках. Не имеют возможности оплачивать коммунальные платежи, а уж о ремонте перестали и мечтать. Де Гранж тоже загибался.

— Да, мне Пьер рассказал, как один венесуэльский красавчик его спас.

— А что ещё он рассказал о венесуэльском красавчике?

— Ничего, не успел, я убежала с ним танцевать.

— Правильный выбор, сеньорита, — приобнимает меня за талию и ведёт сразу в сад за домом.

Там уже засервирован стол, но людей нет. Не знаю, уместно это или нет, но быстро делаю фото для мамы, здесь фарфор Dior. Она помрёт от красоты.

Только я возвращаюсь к Родриго, как из дома выходит пожилой импозантный мужчина. Это и есть хозяин шато — Жюльен.

Я еле сдерживаю улыбку, потому что у меня жюльен ассоциируется только с белыми грибами и кокотницами.

— А я вас видел, мадемуазель, на балу. Сложно было не заметить, рад знакомству!

— Взаимно, — смущённо улыбаюсь.

— Я бы тоже влюбился, дружище, увидь её в том платье. Вы были украшением бала, ма шери, — продолжает осыпать меня комплиментами грибной барон.

— Я влюбился задолго до бала, Жуль, и платья мне не нужны. Но да, она была прекрасна.

Я поднимаю взгляд на Родриго и укоризненно смотрю. Никогда не привыкну к этим французским пошлым шуткам у всех на виду. И так шутят все возраста.

И только когда он мне улыбается, до меня доходит основной смысл его фразы. И я опять ему верю…

Родриго рассказывает ему о нашем знакомстве в Венесуэле, но уже на французском, и я опять половину не понимаю.

— Антониа, а как вы оказались на балу? — вырывает меня из моего забытья мужчина и жёстко окунает в реальность.

Всем прекрасно известно, что случайных людей там нет, и он хочет узнать, к какому «дому» я отношусь.

— Меня пригласил Пьер Гуэри, — отвечаю полуправду, чтобы никого не ставить в неудобное положение. Но эта вечно сопровождающая полуправда меня доканала уже.

Родриго опять что-то бегло ему говорит на французском, и из дома выходят ещё несколько человек.

Ужин проходит хорошо, все ради меня переходят на английский, я смещаю акцент с своей связи с коньячным домом Парро на свою работу. Все знают нашу компанию, у одного из присутствующих даже будет встреча с нами, и разговор уходит в нужное для меня русло.

К концу ужина за столом и вовсе начинают сплетничать, и Жюльен нам всем по секрету выдаёт подробности жизни Меган Маркл и принца Гарри, о которых узнал на похоронах герцогини Альбы.