Книга Loveлас, страница 11 – Яна Ланская

Как же не хочется быть таким гадёнышем. Я же грин флаг. Меня любят и ценят за доброту и эмпатию, а тут такого ангела шантажировать принуждают. Почему Анчелла такая сука?

— Может, ты отпустишь меня наконец? — Шипит ангелоподобная бестия и опять начинает вырываться, снова провоцируя моего парня на боевое положение.

— Отпущу, — разворачиваю её к себе и склоняюсь к губам, — смотри, как удачно получается. Твоя мама увидела, как мы страстно целовались перед аудиторией. А у нашей службы безопасности изъяты все видео-записи сегодняшнего утра. Не видно, как я с подругами заходил в зал. Не видно, что ты делала половину первой пары. Зато видно, как на мне скачет девочка с очень красивыми высветленными прядями. Если ты потопишь меня, то только вместе с собой. Видео из коридора с нашим поцелуем тоже в распоряжении мальчиков-зайчиков.

— Сука! — Девчонка смотрит на Олю и краснеет от ярости.

— Сама отказалась от свидания, сладкая. Но я не злопамятный совершенно и с радостью проведу с тобой вечер. И не один, — отпускаю девчонку и понимаю, что она реально мой подарок на день рождения. И я хочу эту малышку.

— Окей. Допустим, вы сегодня победили. И тебе сойдут эти выходки с рук, — девчонка нарывается и снова подходит близко ко мне, — но я клянусь, я отомщу тебе! Не расслабляй булки, Даниссимус!

Думаю, что терять мне уже нечего, и не отказываю себе в удовольствии, снова пользуюсь отсутствием дистанции и целую малышку.

— Ау! — Горячая прибалтка кусает меня за губу, показывает фак и убегает.

— Встретимся в ректорате, сладкая! Жду не дождусь! — Смеюсь и кричу ей вслед.

А булки расслаблять действительно нельзя, надо выяснить, где мы пересекались. Слишком активно тусовался. Рейвы, фестивали, клубы, хаты. Задачка не из лёгких. Я вспомню, нужно просто выяснить время и место.

— Я тебе поражаюсь, — подходит смеющаяся Аня. — Ты отлизал одной, а потом полез целоваться к другой?

— Обижаешь! Я без латексных салфеток для кисонек и презервативов из дома не выхожу. Тем более ты мне жвачку вкусную дала.

— Что? Для кунилингуса есть салфетки какие-то? И как это? — Моя сеструха-пуританка удивляется так, будто я ей Америку открыл.

— Тебе не надо. Забей.

— Вечно от тебя ничего полезного не дождёшься. Ладно, что там дочка ректора? Сработало?

— Сработало. Теперь грозится мне отомстить. Страшно, жуть. Но ты же видела её. Она на меня запала. Да и вообще после меня девочки шёлковые. Всё норм будет.

— Ну конечно! Она не промах. Принципиальная и смелая. Бесит... Если бы не я и мой гениальный антикризисный план… Короче, твой волшебный пенис, увы, не панацея, Данчелла!

— Твоя же волшебная вагина панацея и решила все наши проблемы в семье. Чем я хуже? Это у нас семейное, бро.

— Тьфу! Заткнись уже, а! — Сестра вонзает мне в живот свой острый коготь и отходит. Начинает раздражённо нарезать круги по коридору.

Смотрюсь на себя в зеркало на стене. Что они все так шарахаются от меня и руки распускают? Вроде всё как обычно. Побрился, кожа чистая. Пахну вкусно.

Ладно, надо до конца решить вопрос со сладкой.

— Слушай, бро, если честно, надо перестраховаться. Я понятия не имею, как её вспомнить. Есть у вас там какие-нибудь буржуйские методы? Гипноз, может? Препаратики?

— Даня! Как можно напрочь забыть девушку, с которой спал? Тебе к врачу надо! — Сверлит меня сестра взглядом.