Онлайн книга «Loveлас»
|
— Дана, — хватает меня мама за руку, — что это? Мамин голос настолько трагичен, а взгляд переполнен ужасом, что я теряюсь и не понимаю, о чём она. — Ма-а-ам, — растерянно произношу и осознаю, что её взор устремлен на мои шрамы. — Ма-а-а-ам! Мне так страшно, так стыдно. Я больше всего на свете боялась, что она узнает о моих шрамах и о моём ужасном способе справиться с болью. — Кто это сделал? — С металлом в голове спрашивает мама. — Я… — Как ты? — Сипит мама. Смысла врать нет, и я сознаюсь. Мама воет, как раненный зверь, Лайма ей подвывает, я рыдаю и бессвязно пытаюсь сгладить, но тщетно. Это ужас, и мне сейчас намного больнее, чем было в момент приступов. Мне больно за себя, за маму, которая винит себя и никак не может успокоиться, а я никак не могу ей помочь, только делаю хуже. Я не знаю, как беру себя в руки, но за маму и малыша я переживаю больше, чем за себя. Бегу на кухню, открываю аптечку и звоню в 112 уточнить, что сейчас можно беременной маме. Нахожу магний, высчитываю дозы и готовлю ей воду с раствором. Отпаиваю её и укладываю к себе в постель, прямо в одежде. Лайма ласнится к ней, и я надеюсь, что вскоре мама уснёт. Решаю и сама выпить магний и успокоить свою нервную систему и вспоминаю про Даню. Захожу в паблики и ищу свежую информацию. «UPD. Дорожно-патрульная служба расчищает пробку. Ожидается посадка вертолёта. О пострадавших не сообщается. Ждём сообщения очевидцев в наш бот». «UPD. Лиза Шабанова покинула место происшествия». Казалось бы, мне сейчас совсем не до ревности, но эта новость как бальзам на душу. «UPD. Подлетает вертолёт». «UPD. Вместо санитарной авиации на место прибыл корпоративный вертолёт “СевРуСтали”. Пока простые смертные стоят в пробке, устроенной отпрыском олигарха, самого виновника родители забирают на личном вертолёте. У нас всё». «UPD. Чтобы вы понимали, спалил тачку, на которую простым смертным надо работать 125 лет, и улетел на вертушке, которую простой смертный купит за 1100 лет. Теперь у нас точно всё. Админ пошёл плакать». Вот это да… Игорь не только спалил Дане тачку, а ещё и кампанию травли против Ананьевских запустил. Двух зайцев одним выстрелом. Нет, трёх. Или четырёх. Я уже запуталась в его вторичных выгодах. Возвращаюсь проведать маму, она свернулась калачиком и мирно спит. Сажусь в её ногах, глажу её и замечаю на белых брюках кровь. Месячные? — Мам! Мам! У тебя кровь! У тебя что, месячные? — Произношу и понимаю, что месячных быть не может. Или могут? Или она наврала? Или это не месячные? — Мам! У тебя кровь! — Что? — Мама подскакивает и, не стесняясь меня, запускает руку к себе в брюки. Вытаскивает окровавленную. — Набери Лёне, он внизу, пусть срочно поднимется. Мне надо в клинику. И Игорю позвони, пожалуйста. Понимаю, что тебе неприятно. Собери мне вещи. А… Из своего что-нибудь. Спортивный костюм или домашний. Халат. Умывалку, крем. Ну, ты знаешь… Мама протягивает мне свой телефон, на ней лица нет. Она бледная, как смерть, и замученная. 39. Даня — Вас к телефону, — протягивает мне свою трубу дэпээсник. В смысле? Меня к его телефону? Что-то мне эта хуйня совсем не нравится. — Да? — с опаской отвечаю. — Данил, приветствую! Ну ты там как? — с участием спрашивает мужской голос. — Э-э-э. Да нормально, — пытаюсь звучать бодрячком. — Прошу прощения, а это кто? |