Книга Loveлас, страница 162 – Яна Ланская

— Хочешь сказать, что на Игоре доведение до суицида?

— На его юристах или СБ. Она просто не видела выхода. Так что, Дань, мы реально не успели. Влад, Федь! Подойдите, пожалуйста! — Кричит Аня в гостиную.

Даня наливает мне воды и аккуратно отпаивает меня, придерживая стакан. Меня так трясёт, что я попить самостоятельно не могу.

— Мой ангел! — Шепчет на ушко и нежно гладит по волосам. Согреваюсь в его объятиях и постепенно успокаиваюсь.

Аня докладывает своему мужу и Фаре о последних новостях и просит о срочной встрече с папой Фары. Он у него министр внутренних дел, и мы надеемся, что сможет нам помочь.

Федя уходит звонить, а мы с замиранием сердца ждём.

— Поехали, он будет дома через полчаса, — приносит хорошие новости Федя.

— А нам можно? — Интересуется Даня.

— Да, броди, все поедем. Я Платона уже предупредил, извинился.

Благодарим хозяина вечера за вкусный ужин и классную вечеринку и уходим. Мы все мрачнее тучи.

Забиваемся все в Федин «Роллс-Ройс», и, к моему удивлению, у него начинает играть классика. У меня неприятные ассоциации с автомобилем Аркаши, благо у Феди салон ярко-синий. Но почему рэпер слушает классику, я не очень понимаю.

За считанные минуты доезжаем до жилого комплекса, я толком не успеваю собраться с мыслями. Хорошо, что нас много, и мне, наверное, и не придётся много говорить. Я в полном раздрае.

— Привет, милый! — Открывает нам дверь мама Фары. — Проходите! Влад, рада тебя видеть! Ой, великан! Всё растёшь? Анечка, дорогая! Здравствуйте! Я Марина Викторовна!

— Это Даня, мам. Анин брат и его девушка Дана.

— Добрый вечер! Очень приятно! — Говорим с Даней одновременно и улыбаемся друг другу. Синхронизировались уже.

— Приготовить вам чай? Кофе не предлагаю, ночь на дворе.

— Не, мам, спасибо. Мы только от Платона, ничего не хотим. Не хотим ведь, родня?

Мы дружно соглашаемся с Федей и начинаем раздеваться.

— Позовёте, если что. Папа вас в кабинете ждёт. Федь, ну покажешь всё. Я пойду.

— О! Да тут прям хоромы депутатские, — осматривается Даня, и я с трудом глушу свой неуместный смех.

Квартира действительно максимально стереотипная. Деревянные панели на стенах, массивная классическая мебель и все атрибуты дорого-богато.

Федя проводит нас из холла в коридор и, постучав три раза, отворяет дверь с вензелями.

— Федькин! — Встаёт министр из-за стола. — Иди к старику!

С какой-то завистью смотрю на тёплую встречу отца и сына. Жду не дождусь, когда увижу своего.

— Добрый вечер! — Здороваемся мы все как по команде. Еще и встали по шеренге.

— Добрый вечер! Влад, дорогой! — Мужчина пожимает руку Ананьевскому и подходит к Дане. — Михаил Фёдорович!

— Даниил! Старый, а ты что, Фёдор Михайлович? Пиздец! — говорит Даня вместо уместного «рад знакомству» или «честь для меня». Комнату оглушает раскатистый смех Феди и Влада. Мы с Аней переглядываемся и не знаем, куда деться от стыда. — Простите, Михаил Фёдорович! Готов понести ответственность! Что у нас там полагается за ругательства в общественном месте? Спецприёмник? Штраф?

— Да всё нормально, — снисходительно улыбается мужчина. — Повеселили нас, Даниил.

Мы с Аней понимаем, что кризис миновал, и тоже смеёмся. То ли это нервное, то ли до нас только дошло.

— Михаил Фёдорович, это Аня — моя жена. Это Дана, девушка Даниила, — Влад выруливает.