Книга Loveлас, страница 172 – Яна Ланская

— Пись! — Машет Дане и надвигается на нас со своей подружкой.

Даня завершает звонок, смотрит на свою Лизоньку, а потом на меня.

— Блядь! Обе припёрлись, — матерится Даня.

— Обе?

— Упс, — виновато улыбается Даня. — Ангел, только не заводись! Сейчас их солью! — Даня целует меня, и я чувствую, как у меня в заднем кармане джинс вибрирует телефон.

— Твоя сестра, — сообщаю Дане. — Да, Ань? Привет!

— Дана, их повязали! — Восторженно вопит в трубку Аня. — Тому тоже для виду. Киреев сказал, у нас есть свидетели. Много! Я начинаю слив!

Шея затекла, икры покалывает, духота, нечем дышать и одновременно холодно. Нехотя открываю глаза и не сразу понимаю, где я.

— Проснулась, душа моя? — Данин голос приводит в себя, и я понимаю, что уснула на границе.

— Сколько я спала? — Поднимаюсь с Даниных колен и разминаюсь.

— Почти четыре часа.

— С ума сойти! И сколько нам ещё ждать? Они издеваются что ли? — Начинаю возмущаться, расхаживая по пункту пропуска на латышской границе.

— Ну а что ты хочешь от залупы, сладкая?

— Тихо! — Шикаю и озираюсь, не услышал ли его кто. — Зилупе, Даня! Зи-лу-пе!

— Ага. Я так и сказал, — смеётся, никого не стесняясь. — Там водитель уже ругается, хочет уехать и бросить нас в этих ебенях!

— Дань! Ну прекрати! Нас сейчас из-за тебя развернут! — Посматриваю на сотрудников и успокаиваюсь отсутствием реакции на нас. — Он правда уедет?

— Нет. Он сто евро за каждый час простоя берёт.

— Обнаглели! А они что-нибудь говорили? — Киваю на пограничников.

— Только ждать.

Наливаю себе воды в кулере и возвращаюсь к Дане. Залезаю под его пуховик, чтобы было теплее, и достаю телефон. Удивительно, но ещё работает российская связь. И даже LTE периодически появляется.

— Котик, папа написал, что ты к нему едешь. Напиши мне, пожалуйста, как доберёшься. Люблю тебя! У тебя будет брат! — Висит сообщение от мамы, и я закусываю пальцы, лишь бы не устроить концерт при пограничниках. Смахиваю диалог, не собираюсь ей отвечать. Мама написала два часа назад, как раз в разгар дня, когда новости про увлечения Игоря должны были разнестись.

— Дань, а что там с Дорохом? Новости про задержание форсятся?

— Ты всё самое интересное проспала! Форсятся, но твоя мама задействовала нашу торговлю и подслушку и в качестве эксклюзива поделилась фотографиями из медового месяца. Так что студенческие паблики пестрят их фотками.

— Ты шутишь? — Недоверчиво смотрю на Даню.

— Нет, — протягивает мне Даня телефон с фотографиями, где мама с Игорем обнимаются на гамаке. А на видео бегает довольная по пляжу в белом платье. — Ну а сетка каналов Дорошенко сразу же их разнесла. СМИ Ананьевских отмалчиваются, соответственно, Игоря обсуждают только инсайдерские паблики и левые. Хотя у правых тоже новости есть, типа как некрасиво в такое время и бла-бла-бла.

— То есть эффекта бомбы нет? — разочарованно подытоживаю.

— Вечером выйдет расследование, ждём его, но Аня пишет, что ждала большего резонанса. Она говорит, что если слить личность Томы, то это будет прям огниво, но Халид нас всех прикончит за это. Влад сказал, что в понедельник по обвалу акций всё будет ясно. Если просочится в западную прессу, будет круто.

— А просочится?

— Леваки работают над этим.

— А вчерашняя мисс Братск в итоге дала показания?