Книга Loveлас, страница 74 – Яна Ланская

— Что за девчонка? — Равнодушно спросить не получается, и я пищу, как мышь полевая.

— Да без понятия. Кореш один из МГИМО просит найти. Я решил, что через тебя быстрее всего.

— Имя? — Я сейчас готова колесо от радости сделать.

— Алина Мезенцева.

— Давай поищем, — захожу в базу данных и вбиваю фамилию. Ориентируюсь в этой программе плохо и теряюсь в обилии информации. И два препода есть с такой фамилией, и тридцать семь учеников. Приходится открывать каждого и проверять инициалы. Даня пристраивается сзади, кладёт мне голову на плечо и пялится в экран. Из-за него сосредоточиться не могу. От его запаха дурею. А когда он начинает целовать мне шею между делом, натягиваюсь вся как струна и перестаю дышать. — Что ты делаешь?

— Меня ведёт от тебя, — проводит носом по коже.

— Ведёт? — Спрашиваю дрожащим голосом, я не понимаю, что это значит. — Вот, нашла. Первый курс. Реклама и связи с общественностью. Сейчас у неё социология в триста седьмой. Потом семинар по французскому в четыреста третьей.

— Тааак. А пропуск можешь временный оформить? Пожалуйста! — Смотрит на меня с мольбой.

Ну как я ему могу отказать?

— Могу. — Захожу в программу и ввожу данные его друга, а сама дрожу вся от возбуждения. Скрещиваю ноги от дискомфорта и делаю только хуже.

— Спасибо, сладкая, — разворачивает моё кресло на себя и садится передо мной на корточки и широко разводит мои ноги. Смотрит на меня своим порочным взглядом, обещающим все удовольствия этого мира. Не спеша пробирается руками по внутренней стороне бедра выше и выше, а у меня спирает дыхание. — Ведёт, значит я не могу перестать думать о тебе. Ведёт, значит теряю контроль рядом с тобой. Ведёт, значит хочу безумно. Понимаешь?

— Понимаю, — кажется, я даже не моргаю. Киваю ему в подтверждение его слов и осознаю, что у меня ровно тоже самое. Когда он начинает целовать мне кожу, я молюсь только о том, чтобы Света сейчас не пришла. Не хочу, чтобы это заканчивалось.

Даня, не убирая руки, встаёт, наклоняется ко мне и зависает взглядом на моих губах, явно демонстрируя свои намерения.

— Мне нравятся твои школьные юбочки. Очень секси. И доступ всегда открыт, — царапает своим дыханием, и я уже ощущаю его неповторимый вкус. — Представляю, какая ты будешь, когда мы притрахаемся.

В этот момент он подцепляет пальцами трусики и дотрагивается до моих половых губ.

— Ах! Это как? — Срывается со стоном с губ.

— Это раз на тридцатый, сладкая, — объясняет Даня и наконец целует меня, одновременно распутно хозяйничая у меня под юбкой. Выгибаюсь ему навстречу, думаю о том, как его взять на привязь и никогда не отпускать, и вдруг, как обухом по голове.

— Нельзя! Нет! — Отталкиваю его резко в грудь, вспоминая о камерах. — Уходи! Сейчас же!

— Ты чего? — Даня в полном недоумении.

— Ничего! — Вытираю остервенело губы и всю злость за своё беспамятство срываю на нём. — Уходи!

— Прости! Думал, тебе нравится. — Даня уходит и хлопает дверью громче положенного.

Ненавижу себя! Ненавижу Игоря! Ложусь на стол и бьюсь головой об него. Дура! Дура! Дура! Безмозглая дура!

Пытаюсь взять себя в руки, но никак. Лекция не записывается, дела не делаются, злость не стихает.

Света приходит только после второй пары, и её поручения я выполняю с трудом. Я себя загоняю до такой степени, что тревога нарастает с каждой секундой.