Книга Не Платонические отношения, страница 139 – Яна Ланская

— Привет! — Лучезарно встречаю Платона и тянусь, чтобы поцеловать. Он лишь слегка касается меня губами и отстраняется. Снова загруженный. — Всё в порядке?

— Лапуль, я просто устал. Ты ужинала?

— Нет, тебя ждала. Всё готово. Я лосось пожарила.

— Супер, не ел с утра. На боксе думал, сдохну. Влад меня измотал.

— Ну конечно, он-то не голодный, — смеюсь и прохожу на кухню. — Романеско или картошку запеченную тебе положить?

— Всё! Пупс, принеси мне свой паспорт, пожалуйста.

— Зачем?

— Документы надо заполнить и подписать.

— Какие документы?

— Да там стандартные, перед поездкой на дачу к Ананьевским. Проверку пройти и договор о неразглашении подписать.

— Неразглашении чего? — Выпучиваю глаза.

— Да для галочки. Для их службы безопасности.

— Они что, будут меня проверять, прежде чем я к ним приеду?

— Они всех проверяют. Ну, заморочка такая у его отца. А чего ты нервничаешь? Есть ещё секреты? — Игриво ведёт бровью.

— У меня? Больше нет. Сейчас. — Бросаюсь за сумкой в холл и приношу Платону паспорт. — Держи. Если бы ты меня позвал к ним на дачу в первую же неделю, мне пришлось бы рассказать.

— В первую неделю? — Напрягается Платон и от моей шутки совсем не веселится. — А… Да.

Решаю, что он ещё голодный и измотанный, и не трогаю, даю спокойно поесть. Я весь день готовилась к Алининому зачёту и хочу разгрузить голову, а то в мыслях одни цифры.

— Посмотрим фильм? — Предлагаю Платону.

— Только что-нибудь ненапряжное и в постели, я уже мечтаю лечь.

Соглашаюсь, готовлю нам какао и отношу в спальню. Сходимся на Вуди Аллене и включаем «Полночь в Париже». Обожаю, любимый фильм моей мамы.

Платон обнимает меня и смотрит фильм постольку-поскольку, в своём телефоне ему интереснее. У него завтра тоже зачёт, поэтому не дёргаю. Лежит рядом, обнимает, самое главное.

Решаю не заморачиваться и любуюсь кадрами Парижа.

— Мечтаю с тобой побывать в Париже, — говорю Платону.

— Ты там была?

— Да, в тринадцать, тогда и загадала побывать там с любимым человеком. Даже монетку кинула в Сену.

— Намёк понят, — смеётся Платон. — Надо визу тебе сделать.

— Да я не намекала, — смущаюсь, не хочу показаться попрошайкой. — Просто поделилась. Так романтично… Я тогда всё в красках представила.

— Что ты там в красках представила в тринадцать, пупс? — Ржёт Платон, а я радуюсь, что он наконец-то ожил.

— Не важно, — заливаюсь краской. — Это личное.

— Рассказывай, — веселится Платон и начинает меня щекотать, я закатываюсь от смеха и не колюсь.

— Отстань от меня, Пастернак!

— Говори! Мне интересно, — нависает сверху и сканирует меня с иронично-серьёзным видом.

— Это не намёк, — сдаюсь, поднимая руки. — Просто представила, что мне сделают предложение у Эйфелевой башни.

— Аааа, тоже мне секрет. Это база. Я думал, будет что-то пикантное, — смеётся Платон и крепко меня прижимает к себе.

Я успокаиваюсь, что он не воспринял это как призыв к действию и жёсткое выпрашивание Парижа и предложения, и возвращаюсь к просмотру.

— Тош, — пихаю его, — ну чего ты так разлёгся? Отлежал мне ногу!

Поворачиваю голову и вижу, что Платон уснул. Выключаю телевизор и тушу свет. Лежу в темноте и тишине и понимаю, что у нас первая ночь без секса. Две недели и всё, страсть прошла? Может, мы слишком рано начали жить вместе?