Книга Не Платонические отношения, страница 160 – Яна Ланская

Ребята начинают мне наперебой рассказывать, как Платон страдал и что абсолютно каждый загадал наше примирение. Меня это так трогает, что я обнимаю и благодарю каждого, с болью отцепившись от Платона.

— Воу! Воу! Воу! Привет, снегурочка! — Перебивает нас всех Даня, уставившись в одну точку. — Запротоколируйте, пожалуйста, это не я стриптизёршу вызвал!

Я оборачиваюсь и теряю дар речи. Её реально нельзя оставлять ни на минуту! Алина с какого-то перепугу спустилась не в своём вязаном молочном костюме, а в костюме снегурочки! И Даня прав! Это не традиционная снегурочка! Это снегурочка-профурсетка!

Как? Просто как? Мы все, как по команде, пялимся на Алину и молча рассматриваем её велюровое голубое ультракороткое пышное платьице, отороченное белым пушком.

Мой взгляд поднимается с ажурных белых колготок выше, окидывает с дичайшим испанским стыдом тугой корсет и поднимается выше — к декольте. Очень и очень откровенному декольте, тоже обрамлённому пушком. Для большего внимания, видимо. Заключительный элемент костюма — гирлянда, обвивающая тело моей подруги, и кокошник.

— С Новым годом! Привет всем! Я та самая Алина! — Размахивает Аля нашей недопитой бутылкой шампанского и бежит к нам навстречу в своих белых сапожках на каблуках. Высоченных каблуках!

— Душа моя, а ты что, так одеться не могла? Ты-то топовейшая снегурочка у меня! Эталонная! Со льдом ладишь, — слышу шёпот Дани за спиной и смешки с перешёптываниями Влада и Эльдара. Девочки молчат, и я спиной чувствую их энергетику.

— Это что такое? — Подлетаю первая к Алине.

— Сюприз, — улыбается мне, кося под дурочку, и подходит ко всей компании.

— Аня, приятно познакомиться! — Жена Влада в роскошном соболином анораке смеряет Алину насмешливым взглядом, даже не догадываясь, насколько своим видом сразу даёт понять, что тягаться бесполезно. — А ты не замёрзнешь?

— Нет, — непосредственно улыбается Алина. — Любовь согреет!

С чувством дикой неловкости знакомлю довольную произведённым эффектом подругу с нашей компанией и думаю, что спать нас точно обратно в Москву отправят.

— Так, народ, ну пока никто не отморозил себе ничего, предлагаю выдвигаться домой, — уже начинает заботиться о снегурке Влад. — Тох, втроём уместитесь на снегоходе?

— Думаю, да. Потеснимся, — проходит к своему снегоходу Платон и подзывает нас с Алиной.

Эльдар с Никой и Даня с Даной первые отъезжают и наперегонки устремляются направо по реке.

У Влада с Аней снегоход больше остальных, и пока мы усаживаемся, они ставят в корзину использованные установки.

— Мне тесно, я упаду, — говорит Алина и благоговейно смотрит на Влада. — А можно я с вами поеду?

Она совсем отмороженная?

— А у вас вещей нет? — Спрашивает Аня.

— Есть, в машине! У нас там очень много вещей! — Сообщаю.

— Платон, — подходит Аня к нам, — давай я отгоню твой снегоход, а ты с девочками на машине приедешь. Мы откроем южные ворота.

Алина жёстко обламывается, а я ей строгим взглядом пытаюсь вправить мозги. Не было бы её, я бы так с компанией полчасика отпраздновала и скорее бы уединилась с Платоном, а теперь мне придётся нянчиться с Алиной.

Мы поднимаемся по лестнице — Алина впереди, семеня каблуками по обледеневшим ступенькам и бормоча что-то об «историческом променаде», я — посередине, и Платон сзади, его рука тёплой тяжестью лежит у меня на пояснице, будто он страхует меня на каждом шагу.