Книга Измена. Ты разбил мне сердце, страница 58 – Нина Авсинова

— Я вчера ездил к ней, — говорю я. — Пообещал, что если она ещё раз к тебе подойдёт, я её в тюрьму упеку. Она больше не приблизится. Обещаю тебе.

Лена смотрит на меня, и в её глазах благодарность.

— Спасибо, — шепчет она. — Мне так страшно было. Думала, мы потеряли ребёнка.

— Не потеряли, — качаю головой, целую её в лоб. — Наш малыш боец. Он держится. И ты держись, родная. Всё будет хорошо.

Через несколько дней Лену выписывают.

Врач даёт рекомендации — постельный режим минимум две недели, никаких стрессов, никаких нагрузок. Я обещаю, что буду следить за выполнением всех предписаний.

Везу Лену домой. Дома укладываю в постель, укрываю одеялом. Приношу чай, печенье. Сажусь рядом.

— Я возьму отпуск на пару недель, — говорю я. — Буду с тобой. Андрей справится в офисе.

— Не надо, — качает головой Лена. — Я справлюсь. Просто буду лежать и отдыхать.

— Я останусь, — повторяю я твёрдо. — Не обсуждается.

Она улыбается, и это первая настоящая улыбка за последние дни.

— Хорошо, — соглашается она. — Побудь со мной.

И я остаюсь. Две недели мы проводим вместе — я работаю удалённо, Лена лежит в постели, читает, смотрит фильмы.

Мы разговариваем часами, строим планы на будущее, придумываем имена для ребёнка.

Постепенно всё налаживается. Кровотечений больше нет, врач говорит, что угроза миновала. Ребёнок развивается нормально, сердцебиение ровное.

Мы выдохнули. Наконец-то.

Через месяц Лена возвращается на работу. Я провожаю и забираю её каждый день, не позволяю перенапрягаться. Она смеётся, говорит, что я слишком опекаю её, но я вижу — ей приятно.

Вика больше не появляется.

Молчит.

Наверное, поняла, что я не шучу.

Жизнь идёт своим чередом. Работа, дом, врачи, УЗИ.

Мы счастливы.

По-настоящему счастливы.

Стою у входа в роддом и не могу поверить, что этот день наконец настал. Девять месяцев ожидания, волнений, страхов — и вот он, момент, когда я заберу домой своих девочек.

Обеих. Сразу.

Сжимаю в руках огромный букет пионов — любимых цветов Лены. В другой руке — коробка конфет для медсестер и врачей. Сердце колотится так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Я ещё ни разу не держал на руках своего ребёнка — в роддоме карантин, посещения строго запрещены.

Двери открываются.

Медсестра выходит первой. В руках у неё белоснежный свёрток с розовой лентой.

— Вот ваша доченька, папа! — улыбается она, протягивая мне сверток.

Беру ребёнка дрожащими руками. Осторожно, будто держу самую хрупкую вещь в мире. Отодвигаю край пелёнки — и вижу крошечное личико.

Носик-пуговка, пухлые щёчки, крошечные губки, сложенные бантиком. Глаза закрыты, ресницы длинные, тёмные.

Моя дочка.

Моя принцесса.

Слёзы наворачиваются сами собой. Я не сдерживаю их, пусть текут. Впервые за всю жизнь мне не стыдно плакать от счастья.

— Привет, малышка, — шепчу я, и голос предательски дрожит.

За медсестрой выходит Лена.

В тёплом сером платье, волосы собраны в хвост, на лице лёгкий макияж. Бледная, усталая, но такая красивая, что дух захватывает.

Я смотрю на неё — на женщину, которая подарила мне это счастье, которая девять месяцев носила под сердцем наше чудо — и не могу вымолвить ни слова.

Просто стою и смотрю.

— Ну что застыл? — Лена улыбается, подходит ближе. — Отдавай цветы, а то руки у тебя заняты.

Протягиваю букет Лене, целую.