Книга Предатель. Он (не)достоин меня, страница 62 – Нина Авсинова

Хотя какая разница? В глубине души я уже знаю результат. Знаю по тому, как Милена уверенно согласилась на тест. По тому, как спокойно ждёт результаты все эти недели.

Разворачиваю лист. Читаю строчки, полные медицинских терминов. В конце – главное: «Вероятность отцовства 99,97%».

Чёрт.

Складываю бумагу обратно, засовываю в карман куртки. Выхожу на улицу – холодно, ветер пронизывает насквозь. Сажусь в машину, еду к Милене.

Мы живём в новой квартире – я взял ипотеку после развода. Татьяна отдала мне половину суммы за старую квартиру и осталась в ней.

Еду и думаю о том, как всё пошло не так.

Конечно, мне было бы комфортнее остаться с Татьяной. Привычно. Уютно. Двадцать лет вместе – это не шутки. Знал каждую её привычку, каждое движение. Она готовила мои любимые блюда, гладила рубашки именно так, как мне нравится, помнила все важные даты.

С ней была стабильность. Надёжность. Дом в полном смысле этого слова.

Но Татьяна... она оказалась такой непреклонной. Непримиримой. Думал, что со временем отойдёт, остынет, поймёт, что двадцать лет брака стоят больше, чем моя ошибка.

Она не захотела прощать…

Поднимаюсь на этаж. Милена открывает дверь.

— Ну? – спрашивает она с вызовом.

Достаю листок, протягиваю ей. Она бегло пробегает глазами, кивает удовлетворённо.

— Я же говорила, – усмехается. – Неужели ты думал, что у меня кто-то есть?

Захожу в нашу квартиру. За эти месяцы здесь уже появился уют – детские вещички, распашонки, пелёнки. Милена готовится к материнству основательно.

— Саш, – говорит она, присаживаясь на диван, – нам надо пожениться. До родов.

Я остаюсь стоять.

— Зачем?

— Как зачем? У нас будет ребёнок! Общий ребёнок! Мы должны быть семьёй!

— Должны? – переспрашиваю. – Мы и так живём вместе. И так семья. Зачем штамп в паспорте?

На самом деле просто не хочу жениться. Не хочу связывать снова себя узами брака, брать ответственность.

Лицо Милены темнеет, но я пожимаю плечами. Мне всё равно на её мнение в этом вопросе. Не хочу жениться – и не женюсь. Точка.

В остальном всё неплохо. Новая квартира, новая жизнь. Думаю, что получится нормальная семья. Почему бы и нет?

Спустя полгода рождается сын. Семь утра, я сижу в коридоре роддома, жду. Когда врач выходит и говорит «поздравляю, у вас мальчик», внутри что-то тёплое шевелится. Мой сын. Моя кровь.

Называем Артёмом – Милена настояла, мне нравится это имя.

Первые месяцы проходят в хаосе. Ночные кормления, плач, бесконечная стирка пелёнок. Милена превращается в затравленную, злую женщину, которая постоянно на что-то жалуется.

— Саша! – кричит она, когда я прихожу с работы. – Почему ты не помогаешь?! Я целый день с ребёнком, устала, не выспалась! Искупай его! Погуляй с ним!

Я пожимаю плечами.

— Я зарабатываю деньги. Ты сиди с ребёнком.

Она взрывается.

— Что значит «сиди с ребёнком»?! Это твой сын! Такой же, как и мой! Почему я должна одна всё делать?!

Раздражение накатывает волной. Вспоминаю Татьяну, вспоминаю, как она ухаживала за Машей. Никогда не жаловалась, никогда не требовала, чтобы я вставал ночью к ребёнку или менял подгузники. Всё делала сама, молча, терпеливо.

— Когда родилась Маша, – говорю я жёстко, – Таня всё делала сама. И пелёнки стирала, и по ночам вставала, и гуляла, и кормила. Не ныла, не требовала помощи. А у тебя ещё и стиральная машина есть, и посудомоечная, и робот-пылесос. У Тани ничего этого не было двадцать лет назад.