Книга Бывшая жена. Научусь летать без тебя, страница 11 – Элли Лартер

— Любимая...

— Не зови меня так больше, — прошу я и выхожу из кабинета, чувствуя, что на ресницах уже дрожат слезы.

Как же хорошо, что рядом море!

Оно так сильно шумит, что можно просто разрыдаться, не боясь, что кто-то услышит и помешает...

Так я и поступаю: добираюсь до линии прибоя, где стоят качели, устраиваюсь на одной из них.

Слезы к тому моменту уже вовсю льются по щекам...

Тяжелые мысли сверлят голову, словно дрель, до боли, до дрожи.

Когда я познакомилась с Ромой, мне было всего восемнадцать.

Юная девушка, только-только покинувшая школьные стены.

Конечно, я уже тогда знала, что моя жизнь будет связана с авиакомпанией отца, с самолетами и небом, но в остальном... я мало что понимала о жизни, о своем будущем.

Наши отношения закрутились стремительно, через год я оказалась замужем, еще через год — с ребенком на руках.

Когда Зое было два, родился и второй ребенок, сын Слава.

На самом деле, я даже благодарна судьбе, что стала мамой так рано.

Когда десять лет назад от инсульта скончался мой папа, Зое было уже пятнадцать, Славе — тринадцать. Они очень поддерживали меня в этом горе и в этой ответственности, а я смогла сосредоточиться на том, чтобы достойно похоронить папу и достойно принять бразды правления в компании.

Рома тоже очень поддерживал меня.

Возможно ли, что тогда он уже изменял мне?! Если не с этой девушкой, то с другой?! Как долго он вообще обманывает меня?! И зачем?!

Разлюбил — расстались бы мирно, дружески.

Но он предпочел ложь.

Неужели это то, что я заслужила за двадцать пять лет нашего брака?!

Голова идет кругом — я знаю лишь один идеальный способ восстановить трезвость мыслей. Небо.

Сейчас поздний вечер, но тем лучше: не придется долго ждать разрешения на взлет.

Я отправляюсь на частный аэродром, где у меня стоит легкомоторный самолет.

Поднимусь на нем над предгорьями Кавказского хребта — и вместе с миром, простым, понятным, на ладони, станет понятнее и моя собственная жизнь... надеюсь.

Агата уходит — быстро и безвозвратно.

Вижу, что она вот-вот заревет, и решаю ее не останавливать.

Толку-то?!

Попытаюсь обнять, поцеловать, утешить, она меня оттолкнет.

А в остальном... я же знаю, она терпеть не может, когда кто-то видит ее слезы.

Так что мне же лучше: пусть прорыдается где-нибудь в одиночестве, так больше шансов, что потом она придет в себя, успокоится и начнет наконец думать головой.

Потому что подумать-то есть о чем.

В первую очередь — о том, кому в случае развода достанется ее распрекрасная авиакомпания.

У Александра Владимировича Героева, отца Агаты, было сто процентов акций, и он был единственным ее владельцем. В его времена даже совета акционеров не было — только совет директоров. Все важные и судьбоносные решения Александр Владимирович принимал единолично.

Вроде бы, он предлагал долю компании своей жене, Екатерине Андреевне, но та благородно отказалась... и до сих пор благородно живет без единого процента акций в кармане. Не бедствует, конечно, но мне ее не понять.

Ну а Александр Владимирович, когда начались проблемы со здоровьем, написал завещание, в котором поделил акции компании ровно между дочерьми: пятьдесят процентов — Агате, пятьдесят процентов — Агнии, ее родной сестре, которая на десять лет младше.