Книга Бывшая жена. Научусь летать без тебя, страница 15 – Элли Лартер

Агата сказала: ты слишком сентиментальная.

Агния сказала: а ты — слишком практичная, хочешь вышвырнуть все, словно и не любила отца.

Агата сказала: да это ты его не любила, интересовалась чем угодно, кроме авиакомпании.

Агния сказала: зато ты всегда перед ним выслуживалась.

Агата сказала: а тебе и выслуживаться не надо было, младших всегда больше любят.

В общем, зацепились языками, и пошло-поехало.

Разругались они так, что на поминках сидели за разными столами.

Екатерина Андреевна много раз пыталась их помирить, но... не вышло как-то.

И вот уже десять лет они не разговаривают друг с другом на семейных мероприятиях, не созваниваются, не списываются... в общем, не общаются. Никак. Вообще.

Агата даже с племянницами не знакома, а наши дети с тетей хоть и общаются, но тоже довольно мало.

И мне все это, разумеется, только на руку.

Вот уже год я тайком от жены налаживаю отношения с ее младшей сестрой.

Поначалу Агния, конечно, меня недоверчиво приняла.

Спросила: чего пришел, чего надо?!

Я сказал, мол, не хочу терять члена семьи, не хочу, чтобы мои дети не общались с тетей, да и тебе помощь с малышками наверняка нужна...

Постепенно начал втираться в доверие.

Разговаривал с ней обо всем на свете.

Притворился, что мне очень интересны все эти ее эзотерические и астрологические штучки-дрючки.

Высказал мнение, что она была права на счет отца и его похорон.

Мы даже сходили на его могилу и провели какой-то там ритуал, чтобы его душа освободилась из-под каменной плиты.

Агнии явно польстило, что я выбрал ее сторону, она начала приглашать меня на семейные ужины, где были только она, ее муж, дети... и я.

Возможно даже, она нашла во мне отцовскую фигуру — у нас все-таки разница в возрасте немаленькая, двадцать пять лет, я реально мог бы быть ее папашей. Родной-то отец ее хоть и любил, обожал, души не чаял, но президентский пост передал старшенькой.

И вот теперь на всем этом можно здорово сыграть.

Я очень долго готовился — вместе с Линой, разумеется, она была моей идейной вдохновительницей, — и сегодня собираюсь разыграть свою карту.

Будет или пан, или пропал...

Я пишу Агнии с вопросом, можно ли приехать, и она сразу соглашается.

Я спешу к ней, по дороге прокручивая в голове все возможные варианты того, как пойдет наш диалог...

Вот только когда она реально спрашивает, что случилось, я, растерявшись, отвечаю лишь:

— Я развожусь с Агатой и хочу, чтобы ты помогла мне забрать у нее авиакомпанию.

Прямо. Решительно. В лоб.

— Ничего себе, — говорит Агния, и брови у нее ползут вверх. — А ты, я смотрю, на прелюдии не размениваешься...

— Ну а зачем, — пожимаю я плечами. — Родные же люди, семья. Я хочу быть с тобой прямолинейным и честным.

— Почему вы с Агатой разводитесь? — спрашивает она. — Я впервые об этом слышу...

— Неудивительно: вы ведь не общаетесь.

— Мне могли сказать Зоя или Слава...

— Они еще не знают, как и ваша мать. По крайней мере, я не сообщал. Да и Агата вряд ли: она только позавчера заподозрила и только вчера узнала, что я ей изменял.

— Вот оно что, — сестра жены морщится, ей неприятно, но я же пообещал быть честным, так что иду на риск. — Зачем ты так с ней, Рома?! Да, мы с ней не разговариваем много лет, но она все же моя сестра, и я не одобряю твой поступок... Измена — это всегда зло, это всегда черное пятно на твоей карме... Неужели она это заслужила?!