Книга Бывшая жена. Научусь летать без тебя, страница 64 – Элли Лартер

— Что?! — переспрашиваю я.

То есть, ложь еще и в этом была?!

И мой Ной на самом деле не был опасен?!

— Прости, что разочаровываю, — фыркает Карлосон. — Но ты сама сказала: говорить только правду...

— Все верно, продолжай.

— Я передал результаты мини-расследования твоему отцу. Ему не понравилось: он все равно хотел спровадить пацана. Так что жене своей изложил другую версию: что парнишка и правда опасен, что перевозит все нелегально, нарывается, имеет связи с преступной средой и проблемы с законом. Мне доплатили, чтобы я поддержал этот вариант.

— Класс, — фыркаю я.

— Бизнес и ничего личного, детка...

— Не зарывайся. Не смей звать меня так. Скажи спасибо, что разрешила на ты обращаться.

— Прости...

— Продолжай.

— Твой отец решил дать Ною денег, чтобы он свалил. Но парнишка оказался не так-то прост, он отказался... причем трижды, несмотря на то, что суммы росли и росли. Сказал гордо, что ему не нужны деньги, когда речь идет о настоящей любви.

— Что?! — снова не верю я его словам.

Может, все, что говорит этот жирдяй, — всего лишь изощренная ложь, которую он придумывает прямо сейчас в надежде, что я правда вытащу его из тюрьмы?!

— Чистая правда, — словно прочитав мои мысли, уверяет собеседник. — Твой отец снова взбесился, конечно. И тогда в ход пошли угрозы. Я и Швецов — не единственные, кто работал тогда на твоего папочку. Был еще один парень, имя назову, потому что он все равно давно в тюряге: Абрамов Игорь Витальевич. Он нанес визит — но не самому Ною, а его прекрасной младшей сестренке Лизе...

— О боже, — я закрываю лицо ладонями.

Я прекрасно помню Лизу.

Ною было двадцать пять, а ей — семнадцать.

Она была младше меня на год.

Маленькая, хрупкая, нежная девчонка, мы отлично ладили.

Она, как и Ной, исчезла тогда, словно никогда и не существовала. Не брала трубку, не отвечала на сообщения, везде меня заблокировала...

Теперь я начинаю понимать, почему.

— В общем, — говорит Карлосон. — Ной согласился оставить тебя после того, как Игорюша навестил Лизу и пообещал навестить еще и их родаков...

Неужели все это правда?!

Неужели жестоко обошлись не только со мной, но и с моей мамой, и с самим Ноем, и с его семьей?!

— Более того, Ною было велено, если что, озвучивать только ту версию событий, в которой он взял деньги от твоей матери, — добавляет Карлосон.

— Да, я уже поняла... Где мне найти Абрамова?!

— Спроси у следователя, он тебе ответит.

— Окей, спасибо.

— Ну что, я дал тебе все, что ты хотела?!

— Вполне, — я встаю с места, собираясь покинуть камеру.

— И когда мы поговорим о твоей благодарности?!

— Никогда, — наконец признаюсь я, в три шага оказываясь возле двери.

— В смысле, мать твою?!

— Ты реально думал, что я вытащу из тюрьмы урода, который причастен к разрушению моей жизни?!

— Ах ты с... — он бросается ко мне, но я уже закрываю дверь с другой стороны. Он начинает долбиться кулаками и сыпать проклятиями, а я просто иду прочь.

Теперь мне нужны Швецов и Абрамов, чтобы подтвердить слова Карлосона.

И тогда моего папочку ждет о-о-очень серьезный разговор.

— Как вы себя сегодня чувствуете, Агата Александровна? — спрашивает у меня Светлана Ивановна, стоя надо мной с планшетом и ручкой.

— Намного лучше, чем вчера, — говорю я. — Голова меньше болит и кружится, почти не расплывается картинка, совсем не тошнит...