Книга Развод. И снова любовь, страница 90 – Элли Лартер

Я столько времени жила с ощущением мороза на коже, боли, предательства в сердце, что теперь, когда в моей жизни появился другой мужчина, добрый, щедрый, понимающий, умный, смешной, мне не верится...

Но вдруг все получится?!

— Ну что же, — говорит судья, выслушав мою женушку и ее цепкую адвокатшу. — Мы имеем все основания для того, чтобы оставить Артура Михайловича Баринеца с матерью... это даже не обсуждается. Вопрос в другом: будем ли мы передавать материалы для дальнейшего рассмотрения и лишения Михаила Альбертовича родительских прав?! Александра Евгеньевна, это вам решать. А пока — прервемся. Продолжим через полчаса.

Судья встает, мы все — тоже.

Как только начинается перерыв, я подхожу к Саше:

— Ты, надеюсь, не собираешься лишать меня родительских прав?! — спрашиваю с возмущением. — Я от своих отцовских обязанностей никогда не увиливал, много лет сына одевал, обувал, кормил, воспитывал... Ты не имеешь права лишать меня общения с ним из-за какого-то единичного инцидента!

— Единичный инцидент?! — фыркает Саша, а рядом с ней, как каменная стена, стоит ее адвокатша и записывает каждое мое слово на видеокамеру.

Вот ведь две стервы!

Вот бы сейчас выразиться покрепче, но нельзя, я прекрасно понимаю, что все, сказанное мною, будет использовано против меня.

— Единичный инцидент, который едва не стоил нашему сыну здоровья! — напоминает Саша. — Он мог потерять слух!

— Ну да, конечно... ты преувеличиваешь, — я закатываю глаза.

— Ничуть, — она качает головой. — Ты ведь видел медицинские документы. Ситуация была очень серьезной, почти критической. Мне официально сообщили, что все могло закончиться плачевно, если бы ты продолжил медлить и не повез его сразу в больницу.

— Но повез же!

— И на том спасибо!

Она как будто бы даже рада, что все так вышло. Что я забрал без ее разрешения Артура, что улетел с ним в Турцию, что ребенок заболел.

Она тыкает меня в эти события носом и постоянно как бы намекает: ты ужасный, ужасный, самый ужасный в мире папаша!

Но я-то знаю, что это неправда.

Да, неидеальный.

Да, ошибся.

Да, хотел побесить ее и повелся на уговоры Лены.

Но если судить трезво, я очень люблю своего сына, я всегда его обеспечивал и заботился, а проколы у каждого родителя бывают.

И что теперь, всех лишать родительских прав?!

Нет, я не вынесу этого, не переживу.

Для меня и так стала страшным ударом новость о том, что Дамир — не мой сын.

Потерять еще и Артура я не могу... не имею права.

— Ты не можешь так со мной поступить.

— Неужели?! Зато тебе можно было все, верно?! Я уж молчу о том, что ты угрожал забрать у меня ребенка, увезти его заграницу в неизвестном направлении и никогда не возвращать. Помнишь такое?!

В этот момент ко мне подходит мой адвокат, Валерий Викторович, совершенно бесполезный тип:

— Михаил Альбертович, вам лучше прекратить этот диалог...

— Отвали, — говорю я ему.

Саша собирается было уже уходить, но я ее останавливаю:

— Бери квартиру. Целиком. Я не буду претендовать на долю в ней, только не смей забирать у меня ребенка.

— Нормальные отцы при разводе и так оставляют семейную недвижимость своим детям, — говорит Саша, а потом хмыкает: — Но да, прости, это же нормальные отцы...

У меня кулаки сжимаются, но потом она все-таки говорит: