Книга Развод. Я заслуживаю быть счастливой, страница 75 – Элли Лартер

Какого черта?!

Неужели такое возможно?!

Может, в конверте были не деньги, а что-то другое?!

Я и Алине Игоревне задаю этот вопрос, но она лишь пожимает плечами:

— Откуда же мне знать...

— Вы поговорили в итоге с мамой мальчика?!

— С Ириной Александровной?! Да.

— Вам она взятку не предлагала за исправление оценки?!

— Нет... Но, возможно, дело в том, что по географии Ричард скатился всего лишь с пятерок на четверки, а вот по русскому языку — на тройки.

— Понятно, — я тяжело вздыхаю. — Спасибо за информацию, Алина Игоревна. Сможете послать мне это видео в каком-нибудь мессенджере?!

— Конечно.

— Отлично, жду.

Алина Игоревна, явно чувствуя себя победительницей, удаляется, а я еще раз пять пересматриваю видео и думаю, что же делать дальше.

Все осложняется тем, что уже двадцать седьмое мая, осталось четыре обычных рабочих дня, а потом школа перейдет на летний режим, часть учителей уйдет в отпуск, а те, что останутся, будут проводить курсы подготовки к Единому Государственному Экзамену. В том числе и Марина Максимовна. И если я буду отвлекать ее в эти дни, могу нанести вред будущим выпускникам. Лучше бы решить все в ближайшие дни. Завтра-послезавтра.

Так что, не откладывая в долгий ящик, я пишу Марине Максимовне сообщение:

«Пожалуйста, зайдите ко мне завтра утром, до начала занятий».

Ответ приходит почти сразу:

«Мне казалось, мы закончили наш разговор».

«Речь пойдет не про сегодняшний инцидент, не про Виталия Сергеевича и Иннокентия Ивановича», — пишу я.

«А про что же?!»

«Сообщу завтра».

«Окей».

Наверное, Марина Максимовна и представить не может, какую серьезную тему я планирую поднять.

Тем лучше.

Мне важно, чтобы она пришла неподготовленной.

А вот мне самому надо подготовиться.

Я в очередной раз изучаю ее профессиональное досье, а также протоколы родительских собраний, раз десять пересматриваю видео, пытаясь найти какие-то зацепки — безуспешно, кстати, — и составляю примерный список вопросов, которые собираюсь ей задать.

Вот только все это все равно не дает мне покоя.

Сплю я очень плохо, вовлекаясь в эту ситуацию эмоционально.

Я искренне считал Марину Максимовну своим товарищем, другом, педагогом от бога, хорошим человеком и мудрой женщиной, а теперь... я боююсь, что мои представления о ней рассыплются в пыль...

На следующее утро я прихожу на работу ни свет ни заря, кажется, даже раньше уборщиц... они смотрят на меня с удивлением, неловко здороваются, спрашивают, надо ли мне что-нибудь...

Я от всего отказываюсь и просто жду Марину Максимовну в своем кабинете.

Она приходит за полчаса до начала уроков, совершенно спокойная, уверенная в себе, действительно ни о чем не подозревая.

— В чем дело, Роман Валерьевич?! — спрашивает с порога.

А я, вместо того, чтобы ответить, просто включаю ей со своего телефона то самое видео... и замираю, глядя на нее и пытаясь поймать ее реакцию.

Два месяца назад.

___

— Без Милы постановка бы точно провалилась, — говорит мне Ирина Александровна.

Речь о последнем школьном спектакле, в котором моя дочь участвовала в качестве пиар-менеджера — да, вот такие вот важные и серьезные должности нынче в школьном театре! — а младший сын Ирины Александровны Ричард играл одну из главных ролей.

Наши дети любят театр и вообще искусство — на этой почве мы с Ириной Александровной и сошлись еще года три назад.