Книга Беременна на заказ, страница 18 – Валентина Кострова

— Скоро будет готов ужин, ты, наверное, проголодался. — Ласковым движением проводит рукой по моей руке и направляется в свои владения.

— Пока мама колдует, пойдемте стол накроем, — командует Нина, призывая на помощь не только меня и Рустама, но и Давида. Папа с улыбкой провожает нас, оставаясь в кресле перед телевизором.

Столовая — это отдельная просторная комната с окнами в пол, выходящими в сторону сада. Посередине комнаты стоит большой обеденный стол, за которым мы располагаемся, когда собираемся вместе. Здесь нет на стене плазменного телевизора, мама считает, что мы должны общаться между собой, а не пялиться в «коробку». Иногда за этим столом после сытого ужина иль обеда мы играем в настольные игры. Детям безумно нравится обыгрывать взрослых, а если проигрывают они, то по-настоящему расстраиваются.

Нина подходит к шкафу со стеклянными дверками, где стоит парадная посуда. Я замираю возле сестры, ожидая, когда она протянет мне часть тарелок, чтобы расставить их на столе. Рустам и Давид из соседнего шкафа достают бокалы и стаканы.

— Признавайся, куда дел свою жену? — сестра пытается говорить равнодушным голосом, но ее выдают глаза, смотрящие на меня с любопытством и ожиданием.

— Ага, колись, где потерял Милану? Или в кое-то веки она решила тебя отпустить одного, чтобы не портить аппетит присутствующим своим кислым видом?

— Давид! — как строгая мамочка, возмущается Нина. — Тим, не обращай на него внимания, язык без костей, — бросает на мужа предупреждающий взгляд.

— Все нормально, я без претензий. — Забираю у сестры тарелки, иду их расставлять, слышу за спиной бормотание и шипение, но не оборачиваюсь. Рядом оказывается Рустам.

— Все в порядке? — Рядом с тарелкой ставит стакан и бокал, искоса на меня поглядывая.

— Если ты про личную жизнь, то я всем сразу сообщу, не хочу одно и то же по сто раз повторять. Если ты про бизнес, — все хорошо.

— Не обижайся на Нинку, ты же знаешь, какая она жадная до сенсаций.

— Даже мысли не было обижаться на нее. Главное, чтобы потом эти сенсации не вышли на первые полосы бульварных газет и электронных журналов, — вдвоем смеемся, поглядывая на сестрицу. Она хмурится, явно догадывается, что мы сейчас говорим о ней. Нине это не нравится, всегда просит все говорить в лицо, а не шептаться за ее спиной

Когда в столовой появляется Эльвира, неся первое блюдо, за ней следом уже несутся проголодавшиеся дети. Приходит мама с горячим мясом. Позади нее идет отец, держа в руках две плетенки с хлебом.

Все сразу же садятся на те места, которые уже годами не меняются. Отец на одной стороне во главе стола, мама на другой. Я возле мамы по правую руку, рядом со мной раньше сидела Милана, но теперь сидит Марианна. По левую сторону от матери садится Рустам, рядом с ним Эльвира, потом Руслан. Возле отца по правую руку располагается Нина, по левую — Давид и Булат. Окидывая присутствующих взглядом, чувствую, как в груди растекается тепло. Какие бы проблемы меня сейчас ни одолевали, у меня есть люди, которым я дорог сам по себе.

Против воли мыслями возвращаюсь к Милане. Она никогда не объясняла причину, почему ей в доме родителей некомфортно, не возникало желания остаться на ночь, когда мне хотелось после напряженной трудовой недели выспаться за городом. Тут свежий воздух, можно пешком прогуляться по поселку, при хорошей погоде покататься на велосипеде, а зимой — на лыжах. В своих скромных мечтах я тоже думал о доме за городом, считая, что для семьи лучше жить подальше от городской суеты. Милана мою мечту не поддерживала, аргументируя это тем, что все самое лучше все равно находится в столице, а не за МКАД-ом. Поэтому дом или большую квартиру искала в Москве.