Книга Беременна на заказ, страница 40 – Валентина Кострова

— Тогда пойдем и посмотрим с балкона на птиц.

Тимур открывает дверь со своей стороны, Тамара пытается сама отстегнуть ремни в автокресле. И пока я со скоростью черепашки пытаюсь выползти из машины и помочь дочери, Тимур меня опережает. Мы на секунду сталкиваемся перед задней дверцей, между нами что-то вспыхивает, наверное, неудовлетворенное ожидание поцелуя. Опускаю голову, разглядываю его ботинки. Тимур открывает дверь и помогает Тамаре выбраться наружу.

— Мама! Мама! Мама, смотри детская площадка! Можно я сейчас покачаюсь на качелях? Пожалуйста! — Дочка заглядывает мне в глаза, умилительно делает бровки домиком, так что невозможно сказать «нет».

— Только недолго, — сдаюсь пот напором ее очарования. Тамара радостно взвизгивает и несется к площадке. Я виновато смотрю на Тимура.

— Ей нравятся качели.

— Как и всем детям. Мои племянники и племянница, независимо от возраста, тоже с удовольствием бегают по детской площадке. — Самообладанию Тимура можно позавидовать. Если я еще смущаюсь, когда наши взгляды пересекаются, краснею, то он делает вид, что ничего между нами не произошло.

— Сколько им лет? — Наблюдаю, как из багажника появляется наш небольшой чемодан. Вещей я брала немного, самое необходимое. Не видела смысла тащить с собой одежду, пропахшую гарью. Денег на новый гардероб у меня нет, но пару обновок себе и Тамаре я в состоянии купить.

— Самый младший Руслан, ему пять лет. Он сын моего брата Рустама. Марианне десять, Булату восемь — это дети моей сестры Нины. Сестра у нас самая старшая.

— А ты, наверное, самый младший, — догадываюсь, расслабляюсь в процессе непринужденного разговора. Нечего себя накручивать из-за поцелуя, который так и не случился.

— Угадала. Пойдем? — Тимур кивает в сторону дома, я ищу глазами Тамару.

Дочка раскачивается на качелях все выше и выше. Есть у нее дурная привычка: раскачаться сильно, а потом спрыгнуть. Каждый раз я ее отчитываю за это, каждый раз она говорит, что больше так делать не будет, и тут же забывает свои слова. Сейчас у меня сердце заходится от страха, когда я вижу, до какой амплитуды она раскачалась.

— Не думаю, что она будет прыгать, — тихо замечает Тимур, стоя позади меня.

— Ты ее плохо знаешь, — почти шепотом отвечаю, стискивая руки в кулаки и молясь о том, чтобы Тамара все же не спрыгнула.

Не успеваю моргнуть, как Тимур срывается с места и очень быстро оказывается возле качелей. Что-то говорит Тамаре, та его слушает и больше не пытается долететь на качелях до неба, как она мне раньше говорила. Я не сразу понимаю, что не дышу. Когда Тимур хватается за цепи и полностью останавливает качели, берет Тамару за руку, мои легкие от резкого поступления кислорода сжимаются. Страх, державший меня в тисках, отступает.

— Я с тобой еще об этом поговорю, — чеканя каждое слово, выговариваю подошедшей Тамаре.

— Ну, мам!

— Ни слова! — Сердито сверкаю глазами. — Ты знаешь, что я тебе запрещаю так сильно раскачиваться! А ты все равно делаешь по-своему! — Не хочется кричать на дочь при Тимуре, но мои нервы за последнее время сильно расшатались. Оказывается, меня сейчас легко довести до срыва.

— Карин! — Тимур подходит ко мне совсем близко, неожиданно обнимает за плечи, сразу же окутав своим запахом и теплом. Он успокаивающе гладит меня по спине, а я не знаю, как реагировать на проявление его ласки. — Все хорошо. Не нервничай. Подумай о малышке, а Тамара больше так без спроса делать не будет. Правда, Тамар? — Удерживая мои плечи одной рукой, он поворачивается к дочери.