Книга Беременна на заказ, страница 49 – Валентина Кострова

— Мое имя Карина, думаю, ваша дочка обо мне говорила.

— С каких это пор жены говорят о любовницах мужа?! — Пренебрежительно фыркает, зыркает в сторону сырников. Я кладу один на блюдце и двигаю в сторону женщины. Задумчиво наблюдаю, как гостья неторопливо пьет чай и отламывает маленькие кусочки сырника.

Странно, неужели Милана от всех скрывала, что обратилась в клинику по поводу суррогатного материнства? Я не представляю, как можно столько времени молчать и не выдавать свой секрет никому. Даже мужу, у которого брала деньги и биоматериал. Интересно, как она отчитывалась за крупные траты перед Тимуром? Как она раскрутила мужа сдать анализы и привезти все в отличном состоянии в мой город? И Тимура ли это были анализы?

От этой мысли мне вдруг становится холодно и неуютно. Я чувствую себя обманутой. И чем больше думаю о Милане, тем больше у меня к ней вопросов. Как-то при первой встрече и дальнейшем сотрудничестве у меня не возникало желания узнать причину, побудившую молодую женщину обратиться за услугой, чтобы ей и мужу родили ребенка. Светлана Владимировна как-то вскользь упомянула, что у богатых свои причуды. Какие причуды? Что мешало Милане родить самой себе малыша? Или она не хотела…

— Милана не хотела ребенка? — в лоб спрашиваю Ирину Олеговну. Женщина застывает, ложка в руке зависает в воздухе, а потом медленно опускается на блюдце. Поджимает губы и с высокомерным выражением обращает на меня величественный взгляд.

— Это не твое дело!

— Тогда зачем вы сюда пришли? Что вы хотите увидеть или узнать? — Сразу же иду в наступление, почувствовав какую-то злость. — Вы знаете, где сейчас Милана?

— Нет! И вообще, много вопросов задаешь, когда должна сидеть и помалкивать! — Ирина Олеговна сердится, сверкает глазами, ее губы нервно подрагивают.

— Зачем вы пришли сюда, да еще с утра пораньше?

— Хотела понять, на кого променяли мою дочь.

— Посмотрели? Можете допивать чай и уходить.

— Нахалка! — Лицо женщины покрывается багровыми пятнами, она машет руками себе на лицо, словно ей душно и нечем дышать. Актриса или действительно плохо? Как бы не пришлось вызывать врачей на дом и пугать Тамару.

— Вам плохо? — Встаю для того, чтобы взять графин и налить воды. Подаю стакан Ирине Олеговне, она делает пару глотков и прикрывает глаза. Похоже, действительно слегка прихватило, к счастью, отошло.

— Сейчас пройдет. Когда переволнуюсь, давление поднимается. — Тихий голос вызывает желание пожалеть, посочувствовать. Все же она несчастная женщина. Дочь пропала, состоятельный зять выскользнул из рук, здоровье хромает, нервы ни к черту. Ей бы в санаторий на месяц, глядишь, придет в себя и будет скакать горной козочкой.

Мы настолько погружаемся в свои размышления, что не слышим, как хлопает входная дверь, не слышим шагов, только одновременно вздрагиваем, когда раздается настороженный мужской голос:

— Что здесь происходит?

Я оборачиваюсь и вижу Тимура. Он стоит в дверном проеме. Сначала смотрит на Ирину Олеговну, потом на меня, выражение лица мрачное и неприветливое. Не рад видеть меня или бывшую тещу? Скорее второе, чем первое. То, что он приехал, заставляет меня обрадоваться, как приходу Деда Мороза летом. Дурочка.

— Здравствуй, Тимур.

Ирина Олеговна уже не похожа на умирающего лебедя, которого жалко прибить, а вот Тимур злится. Его злость пропитывает воздух вокруг нас, при этом он умудряется улыбаться женщине, проходя к столу. Садится на свободный стул и буравит гостью тяжелым взглядом. Я поглядываю то на одного, то на другую. Любопытно, между ними добрые отношения тещи и зятя или зять мечтает укокошить тещу? Сейчас ясное дело, что Тимур не желает видеть Ирину Олеговну, ее дочка, похоже, оставила после себя в его душе неизгладимое впечатление. И все же, какая кошка пробежала между красивым, заботливым, добрым Тимуром и очаровательной, похожей на эльфа с голубыми глазами, Миланой?