Книга Беременна на заказ, страница 96 – Валентина Кострова

— Это радует. — Милана преображается, вновь мило и ласково улыбается, превращаясь в ангела с небесно-голубыми глазами. — Ты не представляешь, как я переживала, что ты могла поддаться очарованию Тимура. Чего лукавить, воображала себе, что вы влюбились друг в друга. К счастью, — в голубых глазах появляется мечтательность, — Тимур по-прежнему любит только меня.

— Значит, ваш развод был ошибкой.

Пытаюсь проглотить ком в горле, прогнать слезы, наворачивающиеся на глаза. Хотя если заплачу, могу свалить на гормоны. Оправдание так себе, но лучше, чем признаться Милане в том, что ее предупреждение запоздало. Я люблю ее бывшего мужа. Но все это время противилась чувствам, потому что червячок сомнений точил изнутри. Видимо, не зря.

— Досадная ошибка, но вскоре я вновь окажусь законной супругой. Ладно, побегу. Сегодня у меня день красоты. Тимур недавно позвонил, пригласил на ужин. Уверена, попросит вернуться к нему. — Девушка элегантно встает со стула, поправляет юбку. — Ах, кстати, я вот чего подумала: ты не хочешь стать няней для Алисы? Я думаю, что к малышке ты прикипела душой. Деньгами не обижу.

— Я…

— Не отказывайся сразу, подумай, — Милана некрасиво меня перебивает, выразительно смотрит на золотые часы на своем тонком запястье. — Ой, уже опаздываю. Ответишь потом. Пока.

Несколько секунд пытаюсь осмыслить, что произошло в палате. Цель визита Миланы — предупредить меня по поводу Тимура. Это к гадалке не ходи. Ее совершенно не заинтересовала дочка. Любящая мать говорила бы только о малышке, Милана говорила о себе и о бывшем муже. И это странное предложение быть няней… Прикусываю губу. Что если… Что если Милана договорилась со Светланой Владимировной по поводу оплодотворения не своей яйцеклетки? Эта мысль сводит меня с ума, заставляет схватиться за сердце и задержать дыхание. Врач на мой вопрос по поводу ДНК не ответит, нет смысла даже пытаться узнать информацию.

Единственный человек, который может дать мне ответ на вопрос, мать я или нет — Тимур. Мне остается дождаться его прихода.

Когда в палату зашел Тимур, я готова была тут же кинуться навстречу и сразу же задать терзающие мою душу вопросы. Вместо этого поправляю на себе халат, приглаживаю волосы, облизываю губы и только после этого смотрю ему в глаза.

Счастливым он не выглядит. Совсем не похож на человека, к которому вернулась любимая жена. Тимур явно чем-то раздражен. Увидев меня, выдавливает из себя подобие приветливой улыбки. Я улыбаюсь в ответ, но все мое внимание приковывается к бумагам, свернутым в трубку, которые он держит в руке.

— Как дела? — В отличие от Миланы, Тимур сразу направляется к дочери, замирает перед пластмассовой люлькой. Его лицо расслабляется, появляется умиротворенное выражение.

— Все хорошо. — Он кивает мне в ответ, не отрывая взгляда от малышки. Тянет руку к щечке, но не дотрагивается. Поспешно одергивает себя, оглядывается и тут же направляется в сторону раковины, чтобы помыть руки.

Прикусываю губу, сдерживая глупую улыбку. Тимур — неповторим. Я никогда не видела мужчин, которые бы думали о ком-то еще, кроме себя и своих интересов. Очень приятно в этом плане ошибиться.

Оказываюсь рядом с ним, готовая кинуться в любую минуту на помощь, подсказать, как взять ребенка на руки. Когда Тимур смотрит на меня вопросительно-просящим взглядом, подхожу к нему. Воровато вдыхаю запах его парфюма и словно невзначай прикасаюсь к его руке.