Книга Твой Никто, страница 105 – Галина Кор

Мне хочется схватить ее за шею и треснуть со всей дури о стену. Сжимаю зубы до хруста. Она думает, что может легко бросать мне подобного рода фразы и ей ничего за это не будет? Хренушки.

Хватаю ее за руку и больно сжимаю. На ее холеном и ухоженном лице стирается самодовольство, а появляется гримаса боли.

— Только дернись в ее сторону, сотру в порошок, — говорю шепотом, чтобы слушала только она, — тебя не сразу найдут, а может и вовсе не найдут… растворишься, превратишься в прах. Поверь, мне хватит денег, чтобы воплотить задуманное. Если с ней, — указываю подбородком на дверь спальни, — что-то случится, то ты — труп, а если с ребенком что-то случится, то я тебя убью, а потом воскрешу, и снова убью. Не просто убью, а изощренно… Ты будешь молить меня о смерти, — не знаю, что она видит в моих глазах, но в ее я читаю неподдельный страх.

— Ты псих! Пусти, мне больно! — отталкиваю от себя этот кусок дерьма. Альбина пулей вылетает из квартиры.

Прохожу на кухню и сажусь за стол. С меня будто все силы высосали. Надо немного успокоиться, Ася не должна видеть меня в таком состоянии.

Посидев пару минут, прихожу в себя. Вижу, что на рабочей части, стоит нетронутый омлет, бутерброд… рассыпан сахар. Как я понимаю, Ася так и не позавтракала. Поднимаюсь и иду в спальню, по пути снимаю верхнюю одежду и обувь. Так спешил разобраться с непрошенным гостем, что прошел на кухню одетым.

Открываю спальню. Ася сидит у изголовья кровати. Лицо бледное, глаза перепуганные.

— Все, она ушла. Пойдем, буду тебя кормить. — подхожу к ней, присаживаюсь рядом и протягиваю руку, чтобы убрать прядь выбившихся волос за ухо. Она отшатывается, избегая моего прикосновения и отводит взгляд в сторону. — Эй, ты чего?

— Отпусти меня, прошу, — голос дрожит, вижу, что сдерживается, чтобы не заплакать. — Не по мне все это… Ну отпусти, прошу?

Кладу голову ей на колени и обнимаю их.

— Я не могу. Ты мне нужна. Я без тебя погибну. Такая в жизни безнадега, что хоть прямо сейчас открывай окно и вперед… Никто не пожалеет, никто не будет оплакивать. Им всем от меня нужны только деньги. И, если я умру, они будут только рады. Ты подарила мне цель, смысл жить дальше, сделать рывок, оставив прошлое позади. До тебя я был одинок и несчастен. Плыл по течению думая, что так и должно быть. Ничего в жизни меня не радовало… все вокруг угнетало, вгоняло в депрессию. Я не могу тебя потерять… Потеряв тебя, я потеряю себя…

Ася молчит и не шевелится. Хочу ли вызвать жалость? Нет. Просто говорю, как чувствую. Внутри только боль, будто все эти годы она сидела взаперти, а тут вырвалась, сдавливая сердце. Чувствую неуверенное прикосновение Асиной руки к голове, будто хочет пожалеть, но все еще сомневается. Громкий вздох, и все-таки проводит рукой по волосам, зарывается пальцами, наклоняется и целует в макушку.

— Что же нам делать? — вопрос риторический. Я и сам до конца не знаю, что нас ждет.

— Сначала, я вас накормлю, — приподнимаюсь и провожу рукой по животу. Чувствую пинок, — парень проголодался, слышишь, требует.

Улыбка касается ее губ.

— Ты так страшно кричал… — шепчет Ася, сканируя меня глазами.

— На тебя — никогда, а при тебе, постараюсь сдерживаться.

— Мы поедем? — прикусывает губу и смотрит с ожиданием. Да, ответы на свои вопросы Ася так и не получила.