Книга Твой Никто, страница 39 – Галина Кор

Ё… прст... Артур стоит чуть в стороне и разговаривает с парнями. На лбу и на скуле ссадины, а под глазом расплылся фингал… Вот это он отметил день рождения.

Ася.

Только бы не заметил, только бы не заметил… Резко поворачиваюсь, чтобы успеть скрыться в здании и остаться незамеченной.

— Я в аудиторию, — бросаю Машке. Уже сделала спасительный шаг за порог и тут…

— Ася, — япона мать! Чтоб тебе икнулось!

Медленно поворачиваюсь на пятках и цепляю на лицо дружелюбную улыбку.

— Привет, — тяну это слово, рассматривая раненного бойца Артура. — Ой! Что с тобой случилось? — немного переживания в голосе не помешает.

— Да пристали отморозки какие-то, вот пришлось раскидать и рассказать «по-понятиям». Не на того напали… А это так, — проводит пальцами по ссадинам на лице, — ерунда, им больше досталось. — Ох, и рисуется он перед нами, каратэ-пацан, блин. Маша видит, что разговор намечается «интимный», бочком, бочком и примыкает к другим одногруппникам, стоящим чуть поодаль.

— Не сомневаюсь, — ага, так досталось, что даже, как выразился «главный отморозок», костяшки на руках не счесал.

— А ты как? — и смотрит так… настороженно. Видно, что гадает, помню ли я что-то или белое полотно.

— Представляешь, с середины вечера ничего не помню. Проснулась утром… дома. А как попала, вопрос. Вроде не пила спиртное… — пожимаю плечами, показывая свое непонимание произошедшего.

— Ты жаловалась на головную боль… Кто-то из девочек дал тебе таблетку от головы. Ты выпила, но лучше тебе не стало. Поэтому я вызвал тебе такси. Таксист мой знакомый, поэтому я за тебя не переживал. Да он и отзвонился, когда доставил тебя по адресу. — Сомневаюсь, что Ник, отчитывался перед Артурчиком о моей доставке. — Только машина отъехала, как появились эти отморозки. И начался замес. Вовремя ты уехала. Я бы расстроился, если бы с тобой что-то случилось. — О, как мило… Врет без зазрения совести. Вот гадский-гад! Хороший у меня таксист был, столичный. До седьмого этажа на руках тащил. Раздел, искупал, спать положил… прямо «бизнес-класс».

— Ну, выздоравливай, мне еще по делам надо… пара у меня по «Грамматике», — отступаю от него на несколько шагов.

— Может встретимся… как-нибудь?

— Конечно, — слишком быстро и фальшиво восклицаю, — позже… Тебе надо восстановиться… подлечиться… И потом, как-нибудь, состыкуемся.

— Да… — Артур хоть и придурок, но не дурак, он понимает, что мы навряд ли будем когда-либо встречаться. Он помнит, что получил по морде от какого-то типа, который, закинув меня на плечо, утащил в неизвестном направлении. Он понимает, что я могу знать часть правды, а я знаю, что врет он.

Остаток дня проходит ровно. Головная боль медленно отступает. Жить становится легче и веселей. Маша больше не докучает вопросами об Артуре, так как получила от меня «зеленый свет» на его охмурение. Но не в обиду будет сказано, и не при Маше, но он на нее не обратит внимание… Я до сих пор не понимаю, почему я удостоилась сей чести… Но я, хотя бы видела с его стороны заинтересованные взгляды, а в ее сторону он даже и не смотрит. Думаю, что и имени он ее за три года обучения, так и не знает.

И вот… что меня беспокоило все пары… это воспоминания о Нике, точнее его голое тело. Стоит мне только отключиться от образовательного процесса, как мозг неконтролируемо включает показ слайдов порнографического характера. И когда только он успевает ходить по спортзалам и прокачивать мышцы?