Книга Твой Никто, страница 57 – Галина Кор

Достаю кошелек и отсчитываю нужную сумму. Кладу перед ней.

— Ложись на кушетку. Возьми вон там одноразовую пеленку, — кручу головой в поисках этой самой пеленки, — да вон, на столе. Что ты такая медлительная?

Как объяснить тетке, что для меня вся ситуация — шок! Я не могу быть беременной, мне нельзя, это… ошибка какая-то.

Укладываюсь, задираю свитер и приспускаю джинсы. Семеновна выдавливает гель и принимается водить внизу живота. И так, и сяк, и с нажимом, и с ковыряниями, будто собирается датчик засунуть под кожу...

— А хочешь еще вагинальным датчиком посмотрим? — я и этот-то, еле пережила, а вагинальный уже не потяну.

— Ничего не рассмотрели?

— Да все я рассмотрела. Что тут не понятно. Беременность соответствует седьмой недели. На, отнеси гинекологу результат.

Сердце ушло в пятки. Я чувствую себя тряпичной куклой. Внутри пусто, будто ватой набили.

Снова поднимаюсь к врачу-гинекологу. В очереди никого, поэтому отчитываться не перед кем. Захожу без стука, протягиваю ей лист бумаги.

— О, я ж говорила. Опыт, что сказать. Знаешь, сколько через меня прошло беременных? За пятнадцать лет стажа, под несколько тысяч. Ладно. Присаживайся. Давай поговорим. Что будешь делать? Рожать или аборт.

Господи, слово-то какое… аборт.

— Ты чего такая бледная? Плохо, что ли? Водички дать?

— Да, спасибо. — Делаю несколько глотков из предложенного стакана. — Как же так… у меня же месячные были?

— Ты считать умеешь? Если последние были первого октября, а сейчас восьмое ноября… А должны были быть какого? Числа двадцать восьмого-девятого… Так? У тебя уже задержка дней десять, если считать, по твоему календарю.

— Я как-то пропустила этот момент… Но они же все равно были, и после у меня полового контакта не было.

— Так бывает, редко, но бывает. Если умными словами объяснять, то долго и ты не поймешь, но результат… вот он. — Она показывает резинкой на карандаше точку на снимке УЗИ. — И что будем делать? Становишься на учет или…

— Я подумаю, можно?

— Думай, думай… До двенадцатой недели можешь думать. А пока думаешь, вот тебе перечень анализов, которые надо сдать.

Как я оказалась дома, я не помню. Очнулась только тогда, когда хлопнула входная дверь.

Ася.

Мне надо с кем-то поговорить, поделиться, иначе голова моя лопнет, а сердце разорвется.

Выхожу из комнаты. Отец уже на кухне. Утром я успела приготовить борщ, сварить гречку и нажарить котлет. Он наливает себе первое и садится за стол.

— Привет, — делаю шаг и присаживаюсь рядом за стол.

— Ага, привет, — трезвый, удивительно…

— Как твои дела? — это очень странно и… страшно, когда не знаешь, о чем разговаривать со своим родителем.

— Нормально. Колян заболел, просили выйти во вторую смену, подменить, а то у нас капремонт, не успеваем.

— А спать когда же?

— На пенсии, — криво ухмыляется.

Смотрю на него, и так на душе погано, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Я просто в отчаянии. Куда идти, к кому приткнуться, к кому обратиться… кто даст совет. Мне так нужна мама… папа… Кто-то, кто скажет, что все будет хорошо, мы справимся, все решим… любые проблемы и трудности.

Думала ли я о том, чтобы позвонить Нику? Да. Но я боюсь влезть в его настоящую жизнь непрошенной гостьей. Я не знаю, что у него там… с кем он живет… Да я вообще ничего о нем не знаю! Я просто не могу явиться из неоткуда и поставить перед фактом. Я перестану себя уважать. А он, может возненавидеть меня… нас…