Онлайн книга «Твой Никто»
|
Прошлое осталось в прошлом. У нас были общие дела, но на сегодняшний день, наши интересы разошлись. Пока еду домой вспоминаю первый наш «бизнес». Мы были отличными хакерами… Студенты-экстремалы, которые хотели срубить бабла по-легкому. Да, искали мы информацию для Князева… Нашли, а потом, на нас вышли… И опять из-за дурости Петьки. Он успел смыться к бабке в село, а я сел в СИЗО на три месяца. Благо Князев не оставил подающего надежды студентишку, вытащил. Через время и Петр нарисовался, как миновала опасность. Мне б тогда задуматься… Проехали. Что теперь делать с бизнесом? Уверен, что Князь будет давить, он не любит довольствоваться малым… Глава 26 НикТО. — Ты уже сутки в городе и до сих пор не позвонил, — слышу в трубке монотонный недовольный голос мамы. Преподавательская работа сделала ее… сухой. Она, привыкшая доводить о совершенства каждый жест, поворот головы, мимику балерины… и на их фоне, стала выглядеть сухарем. Она растворяется в них, а меня просто терпит, а может и ненавидит. — Были неотложные дела, — как можно спокойнее отвечаю ей. — Дела… Дела… Всегда занят, матери время уделить некогда. О твоем отъезде я узнала от Моти, — это моя домработница. Дивная женщина лет пятидесяти. Я редко с ней сталкиваюсь, но в доме всегда чисто и холодильник забит свежими продуктами. — Пришла проконтролировать, как она работает. Тебе же нет дела… что происходит в твоем доме. — Мама всегда гонит на Мотю, но лично у меня претензий нет. Ничего из квартиры за полтора года не пропало. — Я дала ей четкие указания, что в квартире должен быть полный порядок, даже если тебя нет. Ты видел, как она вытирает пыль? — Предположу, что тряпкой и полиролью, — это так жизненно важно… — Она подоконник при мне вытирала мокрой тряпкой! — И? В чем криминал? Наверное, он был грязным. — Если бы она вытирала его каждый день, никакой грязи, — мама ставит ударение на последнее слово, — не было бы. — Эм… ты только звонишь по этому поводу или есть более веский? — Вообще-то, я хотела поговорить с тобой по поводу новой балетной постановки… — Сколько? — это уже вторая постановка за этот год. Первая провалилась с треском, не оправдав вложений. Это не мой основной доход, поэтому я отдал эти деньги и забыл… — Сценарист этой постановки выиграл грант на региональном уровне, но для того, чтобы полностью раскрыть и достойно представить замысел режиссер, необходимо больше средств. Общая драматургия спектакля… — Я понял, что это гениально. Сколько? — Триста, — она говорит сумму и замирает в ожидании. — Я подумаю. — Мне нужен ответ сейчас, — давит, впрочем, как обычно. — Режиссер на меня рассчитывает. — Почему? Дай угадаю? Потому что ты уже пообещала ему эти деньги? А если я откажу? — Ты не сможешь так со мной поступить! Я пятнадцать часов мучалась в родовых схватках, ночами не спала, когда ты болел по три раза в месяц… — Только не надо про ночи… Я помню, как с температурой тридцать восемь лежал в гримерке во время спектакля. Давай оставим прошлое… Мам? — Что? — слишком нервно отвечает она. — А ты хоть когда-нибудь любила меня? — С чего такой вопрос? — Просто стало интересно. — Да. Я любила и люблю тебя. Ты же мой сын. Не скажу, что самый лучший сын в мире, — и на этом, спасибо, — но мой… В отца пошел, — тихо добавляет она. — Так что с деньгами? |