Книга Скрипка. Будь моей, страница 48 – Катя Хеппи

— С бутиком дела обстоят не очень, а, соответственно, и с деньгами.

— Только из-за стоимости? — несдержанно переспрашиваю я.

— Ну, да, — тянет девушка, насторожившись моим любопытством.

— А вот и торт! — вскрикивает она, сливаясь от моих дальнейших расспросов, и идёт встречать курьера.

— Надо оплатить? — подхожу и вмешиваюсь я.

— Уже оплачено заказчиком… — чеканит курьер, а Воробьева зависает с протянутой рукой, в которой держит банковскую карту.

— А кто заказчик? — второй щелчек и после слов курьера пазл соединяется.

— Дементьева А. И.

А у меня от такой новости даже настроение поднялось. Улыбка на все лицо и смысл поехать к ней появился.

— Ло? — выгибаю бровь и сверлю девушку устрашающим взглядом.

— Она сама попросила…

Блядь!

Бесячая зараза нафантазировала уже себе хрен знает чего.

Дальше можно было не слушать Воробьеву, но мне как бальзам на душу были возмущения Ло. Потому что я не ошибся, оставив наш роман в прошлом.

Она не мой человек…

А это убогое место с безвкусным пломбиром в стеклянной вазочке (со слов Воробьевой) — показатель того, как кто-то другой может услышать мою душу.

И это оказалось и больно, и приятно одновременно.

Прямо как сейчас…

Когда единственное, что хочет твоё сердце, — прижать Энн к себе, а мозг — сбежать от неё.

Дан

— Энн, зачем ты это сделала?

— Что именно? — тихонько шепчет она, стараясь отодвинуть меня.

Но это невозможно для нас обоих. Я ей не позволю, а сам просто физически не смогу оторваться от неё.

Только не сейчас…

Только не в этот момент…

Только ни тогда, когда я так очарование ей… И благодарен. Она сделала для меня то, что делала только мама. Только мамочка не ждала от меня ничего взамен.

Я дышу Энн в рот, а она упорно прячет от меня глаза. Но они мне и не нужны. Она читается и без них. Прямо сейчас я вижу, как она, опустив голову, неосознанно коснулась кончиком носа моего плеча и жадно втянула воздух с примесью моего аромата. Как задышала после этого часто-часто. Как по её рукам побежали мурашки, поднимая дыбом все волоски. Как пальчики сжались в малюсенькие кулачки, зависшие в нерешительности оттолкнуть меня.

— Организовала для меня сюрприз…

— Потому что так принято делать на день рождения.

— Почему тогда не поздравила и не подарила подарок, ведь так тоже принято делать на день рождения?

— Побоялась… — надрывно выдает она, а я зажмуриваюсь от укола под ребра.

— Меня?

— Оказаться той, от чьего внимания тошнит.

Как точно она цитирует мои слова. А ещё и верит в них. И хоть я и добивался этого, но мне больно от этой мысли.

Меня рвёт на части рядом с Беловой. Но не из-за брезгливости, а лишь потому, что я все еще хочу её в свои объятия, но запрещаю себе это.

— Дан, ты можешь меня отпустить, пожалуйста, — просит она, сдвигаясь в сторону, но я лишь двигаюсь за ней. — Я принесу подарок. Раз ты сам за ним приехал.

Вот черт!

Мне это не нравится!

Потому что мой подарок нельзя было принести, его можно было только раздеть.

Она задолжала мне его два года… И мне не стыдно признаться, что я приехал за ним.

Я как заправский извращуга наблюдал, как девчонка обходит меня, как присаживается на корточки, как тянется… не к моей ширинке, а к нижнему ящику стола.

— Поздравляю, Богдан, — бормочет, вставая и протягивая мне золотую подарочную коробочку. — Не знаю, о чем ты мечтаешь... Но желаю, чтобы это исполнилось.